— Итак? — произнес Росс, когда Чарльз прикурил сигару, покрутив спичкой вокруг ее «ножки». — Я слышал, что тебе нельзя приближаться к Лос-Анджелесу на расстояние трех сотен миль. Что ты натворил, чем так их разозлил?
— Думаю, я слишком чувствительный. Они все мучили меня идеей сделать фильм по «Самой оберегаемой тайне Линкольна», я вроде как наполовину согласился, поэтому они начали готовить мою книгу к экранизации. Однако я не уверен, что они ее прочли.
— Эй, то есть это ты так думаешь? — многозначительно переспросил Росс.
— Ладно. Как ты знаешь, эта книга — вовсе не беллетристика, она основана на серьезных исследованиях и документах. Ну хорошо, они многое сократили, как обычно бывает, но еще и навыдумывали того, что не имеет никакого отношения к теме, а также ввели массу нелепых персонажей и конфликтов, как будто позаимствованных из комиксов. Когда они прислали мне сценарий на утверждение, у меня волосы дыбом встали. Пусть они имеют право все драматизировать, потому что им нужно снять фильм, который будет пользоваться успехом у публики, но они совершенно упустили из виду все самое важное и — даже если это говорю я — самое интересное в этой истории. Как бы там ни было, этот бред, который они прислали мне под видом сценария, не имел никакого отношения к моей книге. Поэтому я устроил сцену.
— Они разве не купили у тебя права на экранизацию?
— Нет, они заплатили аванс. К счастью, я указал в контракте, что обязательно должен утвердить сценарий.
— И это все?
— Конец ли это? Нет, отнюдь. Это только начало. Одна большая шишка — я все время забываю его имя, Джонни Шатц или что-то в этом духе, рисковый продюсер — пригласил меня в Голливуд. Катал меня везде в лимузине. Пытаясь быть вежливым, поселил меня в огромном доме с олимпийским бассейном и садом, полном всяческого кича: египетских пирамид, статуй фараонов и кинозвезд. Этот тип был помешан на истории Древнего мира, так что пусть его. Я там был не для того, чтобы судить его вкус, хоть и постоянно ловил себя на мысли о том, сколько же денег потрачено зря на этот монументальный кошмар. Как бы там ни было, они дали мне команду профессиональных сценаристов, стоит сказать, небесталанных. А их боссом был сын этого типа.
— Продюсера?
— Да. На первом же совещании они нарисовали на доске линию и разделили ее на три части. Затем нарисовали в первом сегменте небольшой кружок и еще один — во втором. Я чуть в обморок не упал. Эти люди не могли отойти от модели, напоминающей упрощенную схему из учебника для умственно отсталых. Их учат именно этому, парадигме, которую могут понять все. Не важно, кретин ли ты, есть ли у тебя хоть кроха таланта или даже какие-то идеи. Как говорил Сид Филд — ты только послушай, — наверное, цитируя плакат на двери «Макдональдса», «только упорство и решимость имеют значение». В общем, не знаю, какой менталитет позволяет готовить ту стандартную еду, которую ты так любишь, по восемь часов в день, день за днем, но я думаю, что создание сценария фильма — даже если ты хочешь стать богатым как Крез — это нечто другое.
— И ты вспомнил для них латинскую поговорку «упорство от дьявола», которую употребляют, когда кто-то упорствует в своей глупости.
— До этого мы не дошли. Продюсеры и те, кто принимает решения насчет того, куда вкладывать деньги, видят эти модели, которые им демонстрируют непререкаемые гуру вроде Сида Филда, Уэллса Рута и других, с упрощенными схемами. Читал я этого Филда. Он вовсе не показался мне дураком, но, как и всем, ему нужно продаваться как можно лучше, поэтому он говорит идиотам то, что они хотят слышать: «Ты глуп? Это не важно. Вперед. Пот важнее вдохновения. Просто чти мои правила. И тогда ты сможешь выдать что-то стоящее». Его книги — это фактически тридцать страниц сверхупрощенной теории, разбавленной тремястами страницами примеров.
— K-I-S-S?
— Что?
—
— Да. Что ж, эти ребята придерживались «сосисочной» теории повествования. У фильма есть начало, середина и конец: три части, как у сосиски с двумя концами и серединой, а те два кружка на линии представляли собой «сюжетные точки», то есть точки, в которых действие должно сделать неожиданный поворот. В книжке Филда точек больше, но эти люди поняли все именно так, создав тем самым прокрустово ложе. Не вписываешься — нужно либо растянуть, либо сжать, либо подстроиться. Поэтому все фильмы одинаковые. Умных ребят полно, но если ты не вписываешься в формат — аллилуйя.
— В конце концов, это их деньги.
