— Я рассчитывал на нечто более оригинальное, — наконец произнес Чарльз, — не на всю эту чепуху о масонских заговорах и теневых правительствах, контролирующих весь мир, о злонамеренных личностях, настоящих монстрах, владеющих каким-то тайным знанием. Ничего подобного просто не может быть. Всякого рода заговоры, большие и маленькие, существовали всегда. Некоторые из них я даже раскрыл, но нечто, связывающее все неразгаданные загадки мира в единое целое, — это уже за гранью абсурда. Мы наслушались достаточно глупостей об иллюминатах и масонах, о детях Христа, существование которых скрывала церковь. Ерунда! Церковь небезгрешна, но это уже выдумки. Розенкрейцеры, тамплиеры, святой Грааль: какие глупости! Заговор об убийстве Кеннеди, фальсификация высадки на Луну, пирамида на долларовой банкноте, инопланетное происхождение рисунков на плато Наска… Мартинисты[62], «Череп и кости»[63], Зона 51 и смерть принцессы Дианы, Бильдербергский клуб[64]: все это полная чушь. Чуть раньше вы говорили, что заговор, о котором знают все, перестает быть таковым. Да, секрет Полишинеля не может долго оставаться в тайне. Это сказка для дураков, для наивных и нищих духом. И поскольку вы не относитесь к ним, вы придумали новый заговор. Как я понимаю, не для меня. Похоже, что вас целая группа — тех, кто играет в эту игру. Мне лишь жаль своего деда. Я всегда думал, что он нормальный человек, несколько экзальтированный и увлекающийся, но нормальный. А теперь такое… Мне больно и обидно, — добавил Чарльз.
Добродушно улыбнувшись, сэр Уинстон поглядел на него с интересом, но сказал только:
— Высокая температура — первый признак того, что организм начинает бороться с гриппом.
Вернер едва не подскочил от радости, увидев черный лимузин сэра Уинстона Дрейпера, остановившийся напротив въезда на Трогмортон-стрит. Он просидел на террасе целую вечность. Пообедав ужасным ирландским пирогом и запив его пинтой эля «Хобгоблин», который ему тоже не понравился, он почувствовал, что у него начинает болеть спина. Вернер решил, что посидит еще немного, а затем пойдет прямиком к старику, если тот вскоре не покажется, но тут его молитвы были услышаны.
Чарльз и сэр Уинстон вышли из машины прямо напротив низкого железного заборчика и вошли во двор с фонтаном.
— Я здесь никогда не бывал, — сказал Чарльз.
— В таком случае, добро пожаловать в Дрейпер-Холл, профессоры! — улыбнулся молодой служащий, стоявший в дверях.
Это здание было знакомо Чарльзу по фотографиям: штаб-квартира «Дрейперс Компани Фондейшн». По словам служащего, здание принадлежало гильдии суконщиков с 1542 года и перешло в собственность корпорации во времена правления Генриха Восьмого. Перед тем его владельцем был Томас Кромвель, граф Эссекс, королевский советник, которого казнили по приказу Генриха, обвинив в заговоре, распространении слухов о королевской импотенции и в том, что советник устроил неудачный четвертый брак Генриха с весьма непривлекательной Анной Клевской. Минули столетия, после Второй мировой уцелела лишь половина здания, но его тщательно отреставрировали.
— Наша гильдия была основана в 1180 году, — с нарочитой гордостью произнес сэр Уинстон, — пусть официально считается, что год ее основания — 1361-й. — Он поднял голову и ударил себя кулаком в грудь.
— В 1438 году «Дрейперс» стала первой английской корпорацией, получившей собственный герб, — подхватил молодой человек.
— Но это не мешало нам заниматься своим делом, — прошептал на ухо Чарльзу сэр Уинстон.
В сопровождении молодого человека, взявшего на себя функции гида, сэр Уинстон повел Чарльза на второй этаж. Там он показал ему несколько помещений.
— Самый известный и красивый — это Зал Ливрей, — заметил молодой человек, — салон, где проводились роскошные балы, стены украшены портретами королей, и всюду стоят позолоченные колонны.
Проведя гостей на балкон над залом, молодой человек их оставил. В стене здесь имелась потайная дверь, открывшаяся от одного прикосновения старика. Чарльз обнаружил, что перед ним находится помещение офиса. Он произнес:
— Ну, как вам это нравится? Сплошные тайные ходы.
Сэр Уинстон вошел в это небольшое помещение и жестом пригласил Чарльза следовать за ним. Тут стоял стол из красного дерева с двумя стульями, были также встроенный телевизор и небольшая коллекция книг на полке. Сэр Уинстон тут же вышел, сказав, что сейчас вернется. На несколько секунд стало темно, затем включился телевизор. Чарльз удивился и даже сел. В горле стоял ком.
