В конце концов некая фирма наняла итальянского дизайнера, чье детище стоило почти на четыре тысячи долларов дороже остальных. Идея заключалась в том, чтобы сочетать сталь с самыми редкими древесными породами мира. За основу дизайнер взял древесину умнини, добываемую в Зимбабве и Мозамбике, дерева зулусских королей, красную, очень твердую и прочную. Боковой орнамент он выполнил из амаранта, дерева благородной породы, которое растет в джунглях Амазонки, а после высушивания становится розовым. Золото и платина украшали ручную резьбу на более мягких породах дальбергии, бубинги и кордии.
Гроб был почти готов, когда магната изрубили на куски, так что его тело с трудом опознали, обнаружив его в шестнадцатиэтажном офисе в Далласе. Казалось, его седую голову несколько раз переехал поезд.
Франклин Фостер Херст родился в бедной семье и был привязан к земле. Его дедушка сел на корабль, отплывавший из Ирландии, а по прибытии в Америку застолбил участок у черта на куличках. Участки распределялись в соответствии с принятыми здесь правилами. Переселенцы, конные и пешие, выстроились в линию, готовясь к гонке. Затем представитель местной власти выстрелил в воздух, и пионеры бросились вперед, на бегу втыкая специальные вешки в землю прямо посреди тракта, чтобы обозначить свою территорию. Застолбив свой участок, дедушка Херста с помощью сыновей построил лачугу. Там и родился Херст.
К тому времени семья разжилась кое-каким скотом, который, по всей видимости, стал их судьбой, поскольку их фамилия — Бекли — происходила от гэльского
Нефть, найденная на заднем дворе, изменила их жизнь. Отец Ф. Ф. от радости стал напиваться до беспамятства. Мать его умерла от тифа, а старшие братья растратили наследство на женщин легкого поведения и карточные проигрыши. Двух из них застрелили в каких-то салунах, а о третьем ничего не было известно после того, как он сбежал из дома как-то ночью, поэтому Ф. Ф. пришлось с девяти лет заботиться о себе самостоятельно. Он коллекционировал деньги и власть. Их ему всегда было мало, и он никогда не останавливался. На деньги от нефтедобычи он купил акции алмазных приисков. Затем открыл завод, производивший армейские ботинки. Далее последовали оружейные заводы, и к тому времени, когда был разработан план Маршалла, он начал инвестировать в банки и финансовые институты. Он открывал брокерские фирмы на Уолл-стрит, в Лондоне и Токио, его компании получили все контракты на реконструкцию Германии после Второй мировой войны. Ф. Ф. приобрел сети фирменных ресторанов в Южной Америке и Азии. За последние тридцать лет он скупил контрольные пакеты акций в самых крупных медиа-империях по всему миру, завладел значительной долей рынка лекарственных препаратов.
И вместе с тем его имя никогда не появлялось в списке топ-миллиардеров. О нем никогда не писал «Форбс», и, за исключением нескольких человек, никто не знал о его существовании. Он был призраком, по большей части потому, что у него никогда не было политических амбиций. Он рано понял, что реальная власть никогда не находится в руках тех, кто играет роль лидеров, и что известность — это верный путь к погибели. Поэтому он никогда не приобретал ничего на свое имя. Поначалу он опирался на посредников, которые получали чеки с внушительными суммами в обмен на личную информацию и подписи. Эти люди, как правило, оставались довольны. В редких случаях, когда оказывалось, что они ожидали большего, счета Ф. Ф. в банках или других финансовых институтах исчезали внезапно и без следа, и ничего нельзя было доказать, потому что Херст успевал позаботиться об этом. Для налоговой службы он был скотоводом средней руки из города Корсикана, штат Техас.
Затем он стал создавать фирмы-пустышки, инвестиционные фонды с тысячами мелких акционеров, разнообразные агентства по всему земному шару — так, чтобы ни одна власть и ни один человек не мог дотянуться до него, следуя по путям денежных потоков. Ф. Ф. вскоре уже и сам не знал, насколько он богат и влиятелен.
