Певица приготовилась вежливо отказаться от автографсессии, как заметила, что взгляды всех посетителей и даже баристы обращены к ней. В незнакомых лицах светились жадная надежда и немного любопытства, не агрессивного — наивного, возникающего в те моменты, когда становится ясно, что знаменитость является обычным человеком. Она сидит за соседним столиком, пьет кофе и читает книгу. Как все… сейчас она похожа на всех остальных.
— Конечно. — Настя заставила себя улыбнуться и взяла протянутый блокнот. Она быстро глянула на имя работницы, написанное на табличке.
— Я ваша большая поклонница!
— Спасибо. — С трудом удерживая на лице милую улыбку, певица поставила быстрый, летящий росчерк.
— Вы любите Шекспира? — не унималась официантка, вероятно, решившая поболтать со знаменитостью. Она просто не знала, что Анастасия Соловей уже являлась отставной звездой.
— Ненавижу, — честно призналась та. Певица понимала, что грубит, но желание остаться с книгой из прошлого тет-а-тет возобладало над хорошими манерами.
Когда девушка, наконец, вернулась к своим обязанностям. Настя медленно, страница за страницей стала просматривать сонеты. Некоторые строчки были подчеркнуты черной тушью. Она перелистывала книгу в поисках любого привета из прошлого. И тут на полях увидела несколько строк, написанных ее собственной рукой.
«Любовь умирает и навсегда уходит на небеса вместе с человеком».
Сообщение было датировано прошлым июлем, а ниже имелась приписка, оставленная другим почерком, вероятно, принадлежавшим мужчине:
«Ты оказалась права. Будь счастлива на своих небесах и прости меня, если сможешь».
При виде даты у девушки сжалось сердце. Бывший возлюбленный оставил запись за несколько дней до того, как Настасья едва не погибла от анафилактического шока, выпив запрещенный аллергикам препарат. Он, чьего лица певица не видела в картинах из прошлого, а в настоящем не могла вспомнить, возможно, знал, что в тот вечер ей было не суждено сойти со сцены!
Не отрывая взгляда от монитора ноутбука, Ярослав машинально взял кружку и сделал глоток. Однако в рот упала одна жалкая капля. С недоумением, граничившим с изумлением, он проверил кружку — пуста, только на белой стенке темнел подтек.
Кофе закончилось, и работа сама собой остановилась. Павлов откинулся на жесткую спинку неудобного стула, закинул руки за голову и потянулся. За окном уже занимался вечер, садилось солнце, отчего гостиную заливал червонно-золотой свет.
Беззвучный телевизор в большой комнате с недавних пор не переключался с музыкального канала, где раз в несколько часов показывали ее видео. Видимо, пришло время, и на экране появилась Анастасия Соловей в образе хрупкого ангела. Замерев, Ярослав впился взглядом в экран.
Настя вызывала в нем смехотворное желание выглядеть лучше, чем он был на самом деле. Подобные порывы известный бабник испытывал лет двадцать назад, будучи худым прыщавым юнцом с дурной стрижкой.
Клип закончился. Ярослав поднялся из-за стола, чтобы налить очередную порцию коричневатой бурды. Однако банка с растворимым кофе оказалась пуста, ко дну прилипло несколько жалких крупинок. Холодильник хозяин дома по-прежнему не включил, и из продуктов имелся открытый пакет фисташек. Зато кухонный шкаф с бутылками алкоголя своим разнообразием мог порадовать любого пьянчугу.
В голове промелькнула неприятная мыслишка, что его необжитая квартира походила на гостиничный номер с полным мини-баром, пакетом орешков для закуски и «набором джентльмена» в ванной комнате, где на полу вместо коврика лежало полотенце.
Неожиданно в тишине раздался переливчатый звонок. Гостей Ярослав не ждал. Абсолютно все, кто мог бы заявиться без приглашения, знали, что он не выносил, если его отвлекали от работы. Но когда Павлов открыл дверь, то с недоумением обнаружил на пороге темноволосое создание на высоченных шпильках. В голове промелькнула идиотская мысль, что красотка продавала по квартирам косметику, но «ушлая торговка» заговорила голосом Анастасии Соловей.
— Ярослав, я попала в совершенно нелепую ситуацию, и мне нужна ваша помощь.
— Анастасия? — для чего-то переспросил он и тут же почувствовал себя последним кретином. Хорошо не потребовал ответа, какого черта она сотворила с волосами.
Девушка смущенно поморщилась и продемонстрировала разряженный мобильный телефон.
— Телефон сел, а мне нужно позвонить в сервисную службу. Понимаете, заклинило это чудовищное устройство на двери, и я не могу попасть домой. — Настя небрежно махнула в сторону своей квартиры. — Я бы подошла к охране, но после того случая с грабителем парни принимают меня за сумасшедшую.
— Давайте, я посмотрю, — предложил Ярослав, хотя, на самом деле, разбирался в электронных замках, как первоклассник в ядерной физике.
Натянув на голые ноги кроссовки, он направился к соседской двери. Настасья последовала за ним. Ее каблуки звучно стучали по кафельной плитке
— Мне кажется, что я что-то сломала, когда с утра меняла пароль на замке, — пояснила девушка.
— Какой вы поставили пароль?
— День своего рождения.