Прежде чем заговорить, Павлов по-джентльменски дождался, когда женщина вернет себе дыхание. Насколько Ярослав мог судить, обычно мужчины знакомились с родными дамы сердца на семейных ужинах или на каких-нибудь торжествах по случаю столетия прабабушек, но при этом кавалеры, совершенно точно, бывали полностью одеты. Он даже не подозревал, о чем разговаривают со старшими сестрами своих любовниц, нагрянувшими в самый неподходящий для визитов момент.
— Вы, вероятно, Настина сестра, — состроил он вид, будто никогда прежде не встречался с Екатериной Соловей.
— А вы, я так подозреваю, тот самый Ярослав. Вы старше, чем я себе представляла. — Катерина мгновенно пошла в наступление.
Вот и познакомились. Мужчина прикидывал, как бы поскорее убраться в спальню для того, чтобы натянуть портки. Он бы предпочел успокаивать ерепенящуюся родственницу хотя бы частично облаченным, а не во всей первозданной красе.
— Сколько вам лет? — требовательно вопросила женщина.
— Тридцать семь.
Смирившись с участью кавалера, которого запомнят по полосатым боксерам, Ярослав расслабился и уселся на высокий стул.
— Вы понимаете, что у вас с Настей разница в семнадцать лет! — с возмущением воскликнула Екатерина, как будто он посмел соблазнить несовершеннолетнюю школьницу.
— Быть точнее, пятнадцать лет, — скрещивая руки на груди, сдержано поправил Ярослав.
— Не лгите самому себе! — раздраженно фыркнула собеседница. — Когда счет идет на десятки — два года не играют большой разницы. Вы спали практически с ребенком!
— Если бы ваша сестра была ребенком, то я бы спал в своей постели, — излишне резко ответил Ярослав, когда сестрица слету наступила на самую больную мозоль противника.
Справедливо говоря, еще вчера он доказывал бывшей любовнице, что не притронется к Анастасии и пальцем, а сегодня объяснялся с Екатериной Соловей, возмущенной совращением младшей сестры. Хотя еще вопрос: кто кого соблазнил?
— Чем вы занимаетесь? — требовательно вопросила Катерина.
Подобный допрос с пристрастием Ярославу не устраивали со времен глупой молодости, когда на четвертом курсе он влюбился в однокурсницу и решил жениться. До сих пор мужчина не мог без содрогания вспоминать об ужине с родителями будущей супруги, походившем на изощренную пытку средневековой инквизиции. К счастью, ему отказали, и девушку увезли учиться в другой город. Через неделю он понял, что ему спасли жизни, а бесконечную любовь описывают только в книгах.
Судя по решительному выражению на лице собеседницы, она как раз подумывала над тем, чтобы после завтрака вынудить любовников поехать в ЗАГС и узаконить совместные утренние пробуждения.
— Я финансовый директор, — туманно сказал он.
— В какой компании? — с улыбкой «я старшая сестра двадцатилетней девчонки» задала наводящий вопрос Катерина.
— Издательского дома, — Ярослав сказал название издания. У собеседницы в глазах блеснул нехороший огонек, словно она, как бык, увидела пресловутую красную тряпку.
— Пять лет назад ваш издательский дом предложил Насте сняться голой на разворот, а она была несовершеннолетней! — с торжеством в голосе заявила она, точно бы обвиняя собеседника в симпатии к детской порнографии.
— Пять лет назад я еще не работал в этом месте, — осторожно пояснил мужчина.
— Это не снимает с вас ответственности. Вы взрослый зрелый мужчина, она юная незрелая девочка, и ваши отношения… — Она запнулась и, не найдя подходящих слов, которые бы описали ее возмущение, всплеснула руками: — Какой моветон. И сегодня вы спали в ее постели…
— Я бы расстроилась, если бы сегодня он спал на полу рядом с моей постелью, — раздался насмешливый голос Настасьи.
Оба спорщика резко повернули головы, словно бы их застали за чем-то похуже выяснения отношений. Девушка привалилась плечом к стене и внимательно слушала перепалку. Настя была одета в растянутый свитер, стояла босая и по-домашнему растрепанная. Вероятно, захваченные взаимными претензиями, скандалисты просто не услышали ее прихода.
— Я не откажусь от кофе, — сохраняя исполинское спокойствие, заявила она.
— Настя? — в возгласе старшей сестры сплелись обида, недоумением и упрек.
И тут певица сорвалась. Глаза гневно вспыхнули, и она выпалила на одном дыхании:
— Я не могу поверить, что ты вломилась в мою квартиру, устроила суд Линча моему другу, но даже не позволила ему надеть брюки. Тебе это не кажется перебором?
Сестры впились друг в друга яростными взглядами. Девушки не подозревали, как сильно сейчас были похожи. Участвовать в семейных разборках, даже не став частью семьи Соловей, Ярославу никак не хотелось.
— Мне действительно стоит одеться, — произнес он, поднимаясь.
Мужчина поклялся, что навсегда забудет позорную минуту, когда с грациозностью бегемота, наряженного в розовую балетную пачку, покидал поле боя под напряженными взглядами двух разозленных женщин.