Девушка замечает, что под пригорком, у самой кромки льда, побледневшей и истонченной из-за оттепели, толпятся ребятишки. Они что-то кричат, суют в черную проталину длинную палку.
Сначала ей кажется, что дети играют в рискованную игру рядом с подточенным льдом, но через мгновение она останавливается, пригвожденная внезапной мыслью.
Дети не играют! Они пытаются кого-то вытащить из-подо льда!
Она не раздумывает ни секунды: швыряет сумку и бросается под горку, но, поскользнувшись, съезжает вниз на спине. Одежда задирается, кожу карябает о грубый заледенелый снег, но паника притупляет боль.
— Кто там?! — орет она.
— Настя упала… — блеет испуганный пацаненок.
Не задумываясь, не медля, она входит в пруд, чувствуя, как от холода останавливается сердце. Глубже и глубже в воду. Одежда становится тяжелой, ноги увязают. Мышцы сводит. Она не догадывалась, что холод может доставлять такую невыносимую боль.
В темной воде просматривается детский силуэт. Девочка без сознания, скорее всего, уже коченеет. Жива ли? Непослушные руки хватают ребенка за шубейку. Пальцы вцепляются мертвой хваткой в мокрый ворот.
Она привлекает девочку к себе, по наивности надеясь, что сможет подарить немного тепла. Малышка светловолосая, худенькая, с личиком фарфоровой куклы.
— С тобой все будет хорошо, — хрипит она, моля бога, чтобы хватило сил выйти обратно на берег. — У нас все будет хорошо…
Кира сидела на холодном полу, прислонившись спиной к кровати, и прислушивалась к ровному дыханию мужчины, больше не принадлежавшему ей.
Она не ошибалась, когда утверждала, что ее телом пыталась завладеть другая душа, просто не догадывалась — незваной гостьей, захватчицей, являлась она сама. Кира без спроса заняла чужое место и отказывалась уходить, сколько бы ее не выгоняла хозяйка. Какое горькое пробуждение!
— Прости меня, — прошептала виновная, не зная, сможет ли ее слышать дух Анастасии Соловей. — У нас все будет хорошо.
Вероятно, она потревожила Ярослава. Мужчина зашевелился на кровати и сонно пробормотал:
— Настя, с тобой все в порядке?
При звуке чужого имени, которое еще пару часов назад считала своим, девушка вздрогнула.
— Все хорошо.
— Если все хорошо, почему ты сидишь на полу? — прямо над макушкой хрипловатый ото сна голос. — Опять кошмары?
— Угу. — Она опустила голову и незаметно вытерла мокрые от слез щеки.
— Возвращайся ко мне, — позвал Ярослав.
Девушка забралась обратно в кровать и, скользнув под одеяло, погрузилась в уютное тепло.
— Ты вся заледенела, — пробормотал он, прижимаясь к ее шее горячими губами.
Они любили друг друга отчаянно и страстно, точно в последний раз. Для мужчины ничего не изменилось — ни запах возлюбленной, ни объятия, ни вкус поцелуев. Для нее изменилось все, кроме чувств, превратившихся для воскресшей Киры в самый крепкий и надежный якорь на земле.
В предрассветный час квартира казалась очень тихой, настороженной. Старый дом был заполнен шорохами и шепотками. Сидя на кухне, Кира различала тиканье часов, скрип дивана, прогибавшегося под тяжестью спящего мужчины, гудение лифта в подъезде. Это было самое страшное утро без сна из всех, что девушке довелось встречать после пробуждения в незнакомом теле.
Кира хотела кричать в голос, бить посуду, топать ногами… и соврать, отвечая на вопрос: имеет ли она право распоряжаться чужой жизнью, как своей собственной, если эта жизнь дана взаймы? Она должна была уступить занятое без спроса место. Ведь считая себя полновластной хозяйкой в стеклянном доме, незваная гостья разбила все стены до фундамента.
Хотя, если разобраться, кое-что общее у них с Настей все-таки имелось: они обе умерли из-за эгоистичной неправильной страсти. До встречи с мужчиной, отобравшей ее спокойствие, душу, а потом и жизнь, Кира напоминала порхающую бабочку. Она много путешествовала, знала сотни людей. Их любовь с жизнью была взаимная и всеобъемлющая. Однако реальность изменилась, когда бабочка попала в сачок страшного человека с красивой улыбкой.Девушка не помнила, в какой момент с беспечного романтика спала маска, и появился умалишенный ревнивец, предавший любовь из-за неосторожного слова. Кира убегала, улетала, но снова и снова, точно по заколдованному кругу, возвращалась к чудовищу. Бывший возлюбленный громил ее квартиру, открыто шантажировал и пугал, пытаясь сделать вид, будто хочет попрощаться с жизнью. Совершив множество ошибок, он отчаянно пытался удержать бабочку, накрыв прозрачной банкой. Девушка и не догадывалась, в какого монстра превращается человек в тяжелом похмелье, остающемся после сильной любви.
Однажды он свихнулся окончательно: запихал Киру машину, привез в чужой дом и закрыл на чердаке. Это случилось уже после погрома, порезов на руке и десятка гадостей, отравивших девушке жизнь. Наверное, она бы простила его за похищение и дурные слова, которые безумец кричал ей в лицо — Кира всегда умела прощать, потому что в мире не существовало безгрешных людей, только вот… она не выбралась с того чердака.