– Э-э-м… Ты начал с того, что решил довести меня до белого каления,– незлобиво заметила я.– Странный способ взаимодействия с инопланетянкой, но… я до сих пор не знаю, как относиться ко всему тому, чем это закончилось…
Беззвучный смех Райэла рассмешил и меня. Но я старалась дышать глубоко и не рассмеяться в голос. Не хотелось нарушать идиллию момента: серьезная откровенность от Райэла дорогого стоила. И, похоже, Райэл тоже проникся минутой согласия и взаимопонимания: снова положил подбородок мне на макушку и продолжил:
– Я не мог тебя просканировать ни в сознании, ни во сне, чувствовал враждебность и едва сдерживался от ответной реакции.
– Не сдерживался,– спокойно возразила я.
– Нет мне прощения,– усмехнулся он и приник горячими губами к макушке.– Но я и сейчас не знаю, что с тобой делать…
«Просто люби меня так, чтобы защитить ото всех»,– закрыв глаза, мысленно попросила я.
–…я только знаю, что нет ничего ведомого и неведомого, чего не смогу преодолеть ради нашей связи,– выдохнул он.
Какие смешанные чувства вызвали его слова: радость и разочарование.
«Он будет бороться, но за нашу связь. А что представляла собой наша связь? Добровольное принятие силы природы Тэсании или осознанную необходимость в отношениях со мной? Любит ли он меня саму или это биоэнергетическая зависимость? И что, если он узнает, что он не истинный нэйад?»
– А что, по-вашему, значит любовь?– осторожно спросила я, страстно желая услышать от него что-то жизнеутверждающее.
Но, скорее, ждала малопонятного, возможно, слишком далекого от моего жизненного восприятия определения, однако простой ответ Райэла привел в замешательство:
– А что другого может значить любовь на Тэсании, если мы существа из единого семени? Разве только более осознанное и безусловное принятие избранной пары, когда ни временные и никакие другие условия не влияют на развитие, целостность и неизменность чувств.
Я отстранилась и повернулась к Райэлу боком, чтобы посмотреть в его глаза. Он говорил осмысленно и искренне.
– Нет ничего вечного,– уверенно проговорила я и отвернулась к воде.
– На Тэсании нет ни одного похожего тэсанийца, как бы это ни казалось внешне. И даже если сиеры создают союзы – это не означает, что между ними нет глубокой связи, как между нэйадами. Со временем и такая пара будет чувствовать друг друга на расстоянии, потому что их биоэнергии постепенно сплетаются, образуя сильную гармоничную связь,– ответил Райэл.
«Или это просто привычка»,– скептично подумала я, размышляя, почему папа мог так долго терпеть маму.
– А что в тебе вызывало любовь к мужчинам на Земле?– вывел из задумчивости неожиданный откровенный вопрос Райэла.
Я нахмурилась и сжала губы. Похоже, ни к какому тэсанийскому определению любви мои чувства нельзя было отнести: одиночество, боль, неприкаянность души – вот, что бросало в омут зависимости от тех, кто сам поддавшись временному романтическому настрою или иллюзорным ожиданиям, проявил недюжинное усердие в завоевании награды в виде красотки Киры Балагоевой.
– Трудно дать определение человеческой любви после тэсанийского,– ловко уклонилась я от ответа.– Мы не знаем, что такое любовь: то ли биохимическая зависимость, то ли инстинкт размножения, то ли экзистенциальный бред.
– Что думаешь ты?– настаивал на ответе Райэл, склоняя голову так, чтобы поймать мой взгляд.
Я глубоко вздохнула, размяла плечи и положила руки перед собой, обхватив пальцами локти.
– Вся моя нынешняя жизнь говорит о том, что я круто ошибалась во всем. Поэтому стоит ли говорить, что я думаю о том, чего не было?
– Сколько в тебе печали и боли,– с сожалением заметил Райэл.
Слезы чуть не навернулись на глаза, но я засмеялась сквозь горечь и не дала им воли.
– Все хорошо… И всё будет!– уверенно заявила я и повернулась к Райэлу.– Благодарю за прекрасный день, за подводное и небесное шоу, но я безумно хочу спать…
– Позвольте вас проводить, нэйада Кира,– улыбаясь, ответил Райэл и снова предложил руку.
Райэл был измучен бессонницей, продолжающейся уже несколько дней подряд с того момента, как Кира стала спать в одном жилище с ним. Это были болезненные ощущения: быть связанным с нэйадой и не иметь возможности даже прикоснуться к ней, целовать ее, заняться сексом, она даже сопротивлялась его взглядам. Ответов он не находил, но чувствовал, что очень медленно начинает завоевывать ее доверие. Сегодняшний день был доказательством этого. Но как же ему хотелось сорвать оковы, что не давали быть им вместе, однако внутреннее чувство подсказывало, что не надо торопить время.
Райэл оставил попытки уснуть и решил измотать себя физической нагрузкой: поплавать до изнеможения, может быть, тогда он смог бы ослабить скопившееся напряжение.
