– Медицинский корпус существует для обследований и диагностики тэсанийцев. Там не лечат. А также он работает в направлении исследований и адаптации Тэс.
Я перевела растерянный взгляд на психоадаптолога.
– Пройдем внутрь,– без лишних объяснений протянул руку Гиэ, указывая направление.
И я была вынуждена идти с ними, хотя что-то во мне сопротивлялось этому. Возможно, это была просто рефлекторная реакция, как на клиники на Земле, а может, страшилась узнать что-то такое, что выбило бы меня из колеи. Я едва поймала волну спокойствия и воодушевления, и теперь боялась спугнуть это настроение.
Нэйя и Гиэ провели меня по лечебному корпусу. Через прозрачные интерактивные стены я могла наблюдать некоторых пациентов в своих палатах, увидела операционную, где проводилась процедура замены конечности тэсанийцу, и реабилитационный зал, где женщине помогали восстановить подвижность рук, а совсем маленькому ребенку тренировали зрительную фокусировку после болезни глаз. Были и палаты, в которых жили неизлечимые тэсанийцы.
Ничего общего с заведениями нашего здравоохранения я не обнаруживала, но боль и страдания любых живых существ были везде одинаковыми. Все это выглядело удручающе.
Разглядывая пациентов лечебного корпуса на прогулке через окно холла и потирая плечи от неприятного озноба, я спросила:
– Почему мы здесь?
Мои спутники обменялись короткими взглядами, и ответил Гиэ:
– Эту сторону нашей жизни ты тоже должна увидеть.
И в голову сразу пришла очевидная догадка. Вряд ли это было совпадением, что после разговора с Райэлом о проблемах его рода, меня привезли в лечебный корпус. Но иллюзорный миф о белоснежных инопланетянах – богах, сложившийся неосознанно, был развеян – тэсанийцы не бессмертны! То, что они испытывали боль, имели трудности со здоровьем, умирали, как обычные люди, было нерадостным, но роднило меня с ними. Увидев эту сторону жизни на Тэсании, мне хоть и стало грустно, но захотелось еще глубже погрузиться в незнакомый мир, который с каждым днем обнажал новую грань тэсанийской реальности.
На обратном пути из лечебного корпуса Нэйю сменил Вэлн. Я внимательно наблюдала за их приветствием друг друга. Их мимолетные взгляды убедили меня, что между ними существует гораздо большее, чем просто симпатия. А когда Нэйя напоследок подмигнула, я поняла, что она догадалась о моем наблюдении. Я признательно кивнула ей за откровения и искренность за тем разговором.
– И куда мы теперь?– поинтересовалась я, постепенно возвращая оптимистичное настроение.
– Когда мы находимся в разных частях Эйрука, ты с таким удивлением рассматриваешь архитектуру, что мы с Гиэ решили показать тебе, как строится наш мир в прямом смысле,– ответил Вэлн.– Мы едем в самый старый район Эйрука. Он сейчас перестраивается.
Описать тот процесс строительства, что я увидела, не хватило бы никаких слов. Не было ни кранов со стрелами, ни тяжелой техники или ее подобия, никто не рыл котлованы для фундамента, не забивал сваи, чтобы на пустом пространстве выросли небоскребы и новые деловые корпуса. Шума практически не было, грязи, мусора и пыли тоже. На большом пространстве в разных его частях стояли огромные контейнеры со строительным материалом наподобие преобразующего сайбуса, а по участку ходили группы мастеров – строителей и расставляли нанометки. Затем выбранный контейнер подплывал на воздушной подушке и становился в указанном месте. Мастер выполнял какие-то действия на рабочем планшете, и спустя какое-то время преобразующий материал начинал встраиваться в знакомые очертания стен. Процесс строительства одного здания был не быстрым и занимал около десяти дней. Но цикл возведения фундамента я смогла увидеть своими глазами. Вэлн все время пояснял, что и как происходит, но до меня как человека с исключительно гуманитарным складом ума доходило не всё. Однако я была бесконечно признательна за эту экскурсию: увидеть такое – уже много значило и давало новое представление о жизни тэсанийцев.
Чуть углубившись в район застройки, я смогла понаблюдать за средним и конечным циклами, когда здания почти готовы. Обустройство улицы было последним циклом, и в маленьком районе занимало не больше двух дней. Деревья завозились и высаживались уже во взрослом состоянии, арт-объекты ландшафтного дизайна доставлялись из Самнэя. Через пару десятков дней это будет новый район, полностью готовый для заселения.
– А в других городах мне можно побывать?– спросила я уже на пути в центр Эйрука, разглядывая в окно шаттла новый район.– Очень интересно увидеть их архитектуру.
– У тебя будет долгая жизнь, и когда пройдет обряд инициации, ты сможешь побывать где угодно,– заметил Гиэ.
– Хотелось бы побывать в Голубом и Красном городе. Неужели там все голубого или красного цвета?
– Не все, но многое. И это выглядит несколько иначе, чем ты себе представляешь,– улыбнулся Вэлн.– Цвета преломляются.
– Я видела проекции, но это не то, чтобы увидеть все своими глазами и подробно, а не общие картинки,– с нетерпеливым воодушевлением проговорила я и в предвкушении от будущих впечатлений обняла себя за плечи.
