– Уходите!– стремительно поднялась я и указала на дверь.– Я больше не хочу терпеть ваши издевательства!
– Злость полезнее отчаяния,– тоном профессионального психиатра заметил Райэл и расправил плечи.
– А вы-то что в этом понимаете?!– уже не на шутку разозлилась я и выставила руки на бедра. Остатки моей благожелательности смело как рукой.
– Кира, у меня была цель оградить вас от необдуманного поступка. Но вы обошлись своими силами…– я лишь закатила глаза, терпеливо ожидая окончания речи.– А сейчас готов сообщить новость, которая, надеюсь, вас обрадует: вам назначена встреча со старейшинами…
– Отлично!– не вытерпела я.– Вот и разберемся на встрече со всем этим бардаком, что творится вокруг!– я выразительно взмахнула рукой в сторону двери.– Благодарю! Можете быть свободны!
Райэл строго поднял подбородок, одернул свой жакет и, еще несколько секунд посверлив меня пристальным взглядом, наконец, попрощался традиционным жестом и удалился.
Я резко фыркнула, выдыхая накопившееся раздражение, и без сил опустилась на прежнее место.
– Психорегуляторы уже не действуют,– усмехнулась я и хлопнула подушку ладонью.
Снежный человек ушел, а я от желания поскорее избавиться от его присутствия даже не спросила, когда будет эта встреча, и что можно делать на ней, а чего нет. И только сейчас вспомнила фразу старейшины Дэйны, с которой познакомилась вчера днем: «Мы будем ждать вас». А когда?!
– Ох! Ладно, это все подождет до утра,– выдохнула я и пошла в гигиеническую комнату, чтобы обмыть лицо теплой водой.
После гигиенических процедур я обнаружила в гостиной контейнер с пирожными. Нэйя была заботлива. Я умиленно улыбнулась и, достав свою «порцию удовольствия», отправила контейнер восвояси. Сделав чай, я поднялась в спальную и, устроившись в постели спиной к стене, с жадностью запихнула в рот половину пирожного.
Опять у меня был день, насыщенный переживаниями, переваривать которые не было никакого желания. Просто хотелось все забыть, как какое-то очередное недоразумение.
«Возможно, завтра утром я так и буду считать, но сейчас в голове каша…»
– Но, черт возьми, что это было, Кира?!– проворчала я вслух с полным ртом.
Крошки пирожного упали изо рта на грудь и скатились по шелковой пижаме к одеялу на животе, оставляя за собой желтые разводы. Я встряхнула одеяло в сторону ковра, запила непрожеванное пирожное и, поставив стакан на полку у кровати, сползла вниз на подушку и укрылась.
– Выключить свет!
«Почему я выбрала Марка? Почему не Грэйна? Не могу представить, чтобы Грэйн так обошелся со мной…– я прищурилась, поводила взглядом по темному потолку спальни, на котором едва просматривались контуры узоров.– Нет, не могу… Но да бог с Грэйном, что такого в Марке меня привлекло? На что я повелась? Ведь он мне так понравился!»
Только сейчас я поняла, что это был за «фееричный» разговор у нас с ним в «Мао». Он говорил и говорил слова, которые пробудили во мне интерес, заинтриговали и сбили с толку. Я даже была готова снова рискнуть и влезть в новые отношения, так он меня заинтриговал. Хорошо же он меня прочитал!
Теперь я вполне осознавала, что мне нравился не тэсаниец Маэрт, мне нравился Марк. Тот Марк, которого я встретила на Земле. Марк с земным менталитетом. Марк – опасный, интригующий, романтичный, страстный, но земной мужчина, при всех их различиях. А что было это – мои чувства – инстинктивное желание прибиться к сильному и неравнодушному? Но, как оказалось, инстинкты затуманили взор. Нельзя было расценивать эти качества на Тэсании и Земле как аналогичные.
«В чем его сила?»
– Фр-р,– прорычала я и накрылась с головой одеялом.– Не хочу тебя больше знать!
Было далеко за полночь. Сегодня Райэл не собирался сканировать землянку. Но наблюдая слишком резкие изменения в биохимических показателях Киры, нашел необходимым вновь появиться в ее жилище, когда она уже спала.
Райэл поднялся по ступеням в спальную комнату землянки и, как всегда, избрав софу напротив ее кровати, аккуратно присел на край.
Девушка мирно спала, раскинув руки и ноги в стороны. Ее дыхание было ровным и глубоким. После такого стресса нейростимуляторы справились с ее перевозбуждением.
Райэл размял плечи, но, прежде чем начать ментальное сканирование, его взгляд зацепился за что-то темное на белой простыне у самой головы девушки. Он бесшумно поднялся, подошел ближе и, слегка тронув голограф на полке, чтобы тот испустил низкую порцию света, пригляделся.
Рядом с подушкой стояло блюдо, на котором лежала половина фруктового пирожного.
«Она ест в постели ночью,– усмехнулся он.– Странная привычка!»
