«Итак, что мы имеем, Кира Балагоева с планеты Земля? Ты попала на планету, находящуюся на таком расстоянии от Земли, что эта цифра не укладывается в твоем сознании. Ты оказалась среди разумных существ, весьма привлекательных и высокоразвитых, в отличие от людей. Они живут по своим законам и правилам, которые тебе пока еще не доступны, но по ощущениям на данный момент времени вполне приемлемы. Тебе предоставили жилье, одежду, питание и вскоре обучат всему, что должен знать их гражданин. Что не так, кроме того, что ты еще не гражданка Тэсании?»
Мне требовалась связь с родными и уверенность, что я не буду изгнана на какую-то неизвестную планету. Со всем остальным я могла бы смириться…
«Мне нужна встреча со старейшинами!»
Дверь на террасу оставалась открытой, я вышла на воздух и умиленно улыбнулась плетеным креслам с ярко-малиновыми плоскими подушками для сидения и более темными для декора, небрежно брошенными сверху. На одном из них лежал белый плед. И я укуталась в него.
«Интересно отметить, что я все же уникальный здесь организм, как бы пафосно это ни звучало. Я умею нечто такое, на что не способны даже старейшины, а значит, это мое преимущество. И я могу этим пользоваться. Увидеть бы этих самых старейшин, иначе они кажутся некими мифическими существами, которые у всех на слуху, но никто их не видел. Портретов, как Сталина или Ленина, в городе не заметила, а значит, они не какие-то «политические божества», и им не поклоняются. Скорее, поклоняются нэйадам…
Непонятное явление – эти нэйады! Понять бы, в чем их суть. Когда я увидела одну из них, то не испытала ни шока, ни особого удивления. Это такая же тэсанийка, как и все остальные: красивая, изящная – неземная, одним словом, разве что глаза насыщенно-голубые. И поведение ее ничем не отличалось от остальных жителей. Только и отличие, что приветствуют их другим жестом, которым часто приветствовали меня, пока во всеуслышание не объявили, что это просто врожденный цвет глаз…
Будет время и для этого,– заключила я.– Всё впереди…»
Я смотрела в эту тихую ночь, подсвеченную мягким неоновым светом. Белый цвет вокруг напоминал о заснеженных улицах моего города перед прибытием сюда. И тишина… такая теплая, уютная, но навевающая грусть. Вспомнила, как снег крупными хлопьями кружился в воздухе, я любила наблюдать его со своего балкона. Такой мирный, легкий, светлый, романтичный… Зима – по-своему прекрасное время года. Здесь я уже не увижу такого. Люди не оденутся в громоздкие шубы и тулупы, не будет ни лыж, ни санок, ни коньков… Ни этой новогодней суеты с елками, гирляндами и подарками…
Красиво и необычно, но это как приехать в гости в чужую страну, насладиться ее прелестями и отбыть домой, туда, где ты хозяин всей своей жизни, все привычно и понятно. А здесь придется остаться навсегда и привыкать к тому, что есть, не имея возможности что-то изменить, привнести, так как эта цивилизация полна и, очевидно, самодостаточна. Оставалась призрачная надежда, что хуже мне не будет. Но если меня примут в граждане этой страны, пожалуй, это изменит все понимание жизни. И я не могла сказать, что в худшую сторону.
«Вот и хватит о страшном!»
Я отошла от перил и забралась с ногами в подвесное кресло, укрываясь пледом. Еще немного поерзала на круглой подушке, подложила еще одну под бок и, мерно покачиваясь, вгляделась в звездное небо.
Здесь все происходило быстро, скорости были немыслимые, и вместе с тем, жизнь имела какую-то свою очаровательную размеренность. Я знала о них еще совсем мало, но я хотела доверять тому, что чувствовала.
Все казалось здесь возможным и исполнимым. Любое желание, кроме возможности увидеть родные лица и сделать хоть что-то привычное и не выбивающее из колеи. Я перестала осторожничать с едой и ела абсолютно все, что было предложено, отдавая предпочтение тем блюдам, которые особенно понравились. Ограничений больше не было. Только странная болотно-зеленая глазунья была крайне неприятна на вид, и пробовать ее я наотрез отказывалась. Я могла выглядеть, как хочу, изменения происходили в мгновенье ока, но все это волшебство было оправдано. И надо признать, я все же упивалась этой возможностью ощущать себя единственным человеком на свете, познавшим инопланетный мир.
«Сегодня все было по-другому. Не как в первый раз…»
На террасе стало прохладно, кутаясь в плед, я поднялась в спальную. Нужно было опробовать кровать. И, кажется, кто-то собирался меня сегодня сканировать… Но в такое время, наверное, все уже спят.
Я переоделась в ночную пижаму: легкие брючки и мягкая туника с рукавами, всё белого цвета с вкраплениями серебряных нитей. Мэйк сказал, что одежда для сна имеет особенность: она регулирует теплообмен, при необходимости охлаждает или согревает.
«Пижама с грелкой! Это мне по душе!»– улыбалась я, рассматривая себя в зеркало.
