По пути на Фабрику сайбуса уже в нежилой зоне к нам присоединилась Бикена Раи. Она была в своем неизменно загадочном настроении: вежлива, но отстранённа. Я все еще пребывала в недоумении от ее поведения, и старалась больше не расспрашивать ни о чем. Только изредка поглядывала на ее красные волосы, сегодня изящно заплетенные в косу на затылке. Все-таки цвет волос впечатлял.
По вполне понятному заблуждению Фабрика сайбуса представлялась мне огромным заводом с железобетонными стенами и несколькими трубами, выпускающими в небо клубы густого черно-серого дыма. Но это оказалось еще одно чудесное архитектурное строение довольно объемное и вместительное. Это был большой стеклянный купол, стоящий в густых зарослях низкого кустарника, абсолютно прозрачный, сквозь стены можно было рассмотреть все, что происходило внутри. Чем строение было так примечательно? Тем, что походило на слегка овальный мыльный пузырь: без балок и перекрытий, без стен внутри, и поверхность не отражала лучи света.
Еще на въезде нас встретил главный мастер фабрики – сиер Гайэн. Вероятно, он был довольно зрелого возраста, раз занимал руководящую должность и, конечно, основного уровня, потому что электрические мурашки по позвоночнику побежали едва мы встретились глазами. Но мужчина тут же отпустил меня, когда наткнулся на водяной полог, и более не потревожил. Но на вид ему было около сорока, он был выше Вэлна, но отличался более плотным телосложением. А лицо его выражало одухотворенную задумчивость. Больше я не рассматривала сиера Гайэна, только сбоку или со спины, чтобы не навлечь на себя его пристального ментального внимания. Он был приятным мужчиной, но ничем особым не выделялся.
Мы вошли внутрь «мыльного пузыря», и я поразилась тому, как много здесь света и воздуха. Никаких громоздких труб, мрачных машин и станков, шума или неприятного запаха. Только минималистичные по своему дизайну высокотехнологичные стационарные роботы, исправно выполняющие заданные функции, и легкое стрекотание, напоминающее звук крыльев стрекоз.
Других тэсанийцев здесь тоже было мало. Их рабочие места располагались по периметру прямо на стенах, словно грибные наросты на дереве: ячейка с панелью управления и удобным креслом. Разные технологические зоны были отделены друг от друга не чем иным, как живой изгородью – деревьями со стволами, похожими на тростник, только с обильной листвой на коротких ветках от корней и до верхушки. Поверхность пола была все такой же белой, но в основном шероховатой, как та, по которой движется городской шаттл, вероятно, для движущихся роботов, которые перевозили различные материалы. Узкие тропинки, выделенные для ходьбы, слегка затемнены. Во всем остальном тоже преобладал белый цвет, да и сами роботы были будто стерильные.
Сиер Гайэн вдохновенно рассказывал, что производится на фабрике и для чего оно используется. Но технологический процесс я смогла понять только тогда, когда воочию проследила за преобразованием сырого вещества сайбуса во что-то предметное. Киэра и Вэлн радостно следили за выражением моего лица, наверное, я выглядела более чем впечатленной. Рот у меня не закрывался. Бикена Раи же только снисходительно улыбалась и иногда переводила мне слишком сложные изречения главного мастера.
Попав в зону, где изготавливают нанозеркала, я неожиданно вспомнила, когда так интересовалась фабрикой, и поняла, кто направил меня сюда. Впрочем, мимолетное воспоминание о снежном человеке нисколько не помешало насладиться необычной экскурсией. К тому же меня познакомили с несколькими сотрудниками фабрики. Среди них были и тэсанийки – удивительно хрупкие и изящные, как и все женщины здесь, совсем не похожие на работниц земных фабрик и заводов.
После многочасовой экскурсии по километровой протяженности фабрики и неоднократного наблюдения за процессом создания всевозможных предметов из сайбуса, главный мастер самолично захотел проводить нас в фабричное бистро и много чего интересного рассказал за полуденным обедом и после него.
– Вот это Алисино зазеркалье!– ошеломленно выдохнула я, ставя локти на стол и подпирая голову ладонями, когда сиер Гайэн попрощался с нами.
И если Киэра и Вэлн недоуменно повели бровями моему высказыванию, то Бикена Раи никак не отреагировала.
– А что это значит, Кира?– спросила Киэра.
Я лишь перевела все еще рассеянный от впечатлений взгляд на девушку и улыбнулась, а Бикена Раи понимающе усмехнулась:
– И таков будет каждый твой день нерожденья1 на этой планете, пока ты не обретешь себя.
Я сразу очнулась от ее ироничного, но такого тонкого примечания, а Киэра и Вэлн продолжали находиться в недоумении, пока Бикена Раи снисходительно не поделилась с ними своими познаниями в изучении классической английской литературы, которую я изучала на пятом курсе университета, полгода будучи в Англии студенткой по обмену.
«Удивительно, что она помнит такие детали. И впрямь уникальная память! Но кому было нужно исследовать то, что я изучала сто лет назад? Глубоко копали, чтобы понять меня или просто изучить культуру? Но почему Англии, а не России?»
