Он подмигнул ей, и она увидела, как он хромает обратно к пабу, и порадовалась тому, что их разделяет расстояние брошенного камня. Она не знала, что делала бы без него.
Нуала налила себе стакан воды и пошла посидеть в тенистую полосу сада на заднем дворе. Ей было ясно, что, несмотря на просьбы леди Фицджеральд, она не может передать корзинку.
– Прости меня, Филипп, но никто не должен знать о том, что я имею какое-то отношение к твоей матушке, – прошептала она, подняв взгляд к небу.
Приняв решение, она встала и пошла в сарай, чтобы забрать корзинку.
Час спустя она переместила содержимое всех жестянок и коробок в пакеты из плотной коричневой бумаги. Собрав упаковочные бумажки, она опустилась на колени возле камина и поочередно сожгла их. В последнюю очередь она положила в огонь конверт с письмом и посмотрела, как он горит. Содержание предназначалось только для глаз «Джеймса Фрэнсиса», и она не стала читать письмо.
Когда Нуала сожгла все улики, она выпрямилась, отрезала два щедрых ломтя хлеба и сделала себе к чаю деликатесные сэндвичи с лососем.
На следующий день она дала Кристи такие же сэндвичи для лорда Бандона.
Прошла еще одна неделя, и Кристи по-прежнему приходил за едой. Каждый день Нуала понемногу расходовала продукты, полученные от леди Фицджеральд, чтобы немного облегчить совесть.
– Сколько вы еще собираетесь держать его? – спросила Нуала, когда они с Кристи сидели за чашкой чая.
– Сколько понадобится. Шон Хэйлс, который отвечал за сожжение зам ка Бернард, дал понять генералу Стрикленду в Корке, что он у нас в руках. Ему передали, что если он не прекратит тюремные казни наших товарищей, то лорда Бандона застрелят, как собаку. С тех пор не было ни одной казни – ни в Дублине, ни в Корке. – Кристи улыбнулся. – Мы наконец ухватили британцев за яйца.
– Значит, вы не собираетесь убивать его?
– Нет, если британцы больше не будут казнить наших парней… но, думаю, они перестанут это делать. Шон говорит, что у лорда Бандона есть друзья и связи в британском правительстве. Они не хотят, чтобы один из них был убит ирландцами. А мы молимся за то, чтобы они предложили перемирие.
– Если только они не найдут его прежде, Кристи.
– О, теперь они не смогут этого сделать, как бы ни старались. – Он усмехнулся. – Его перевозят с одного места на другое, а мы круглосуточно занимаемся охраной и рекогносцировкой. Вот так. – Кристи встал и потянулся. – До встречи, Нуала.
Кристи ушел с корзинкой, которую принесла леди Фицджеральд; еда была накрыта льняной тканью. Нуала была рада убрать эту корзинку подальше от своего дома.
– Ты можешь представить? – прошептала она своему еще не родившемуся ребенку. – Возможно, у нас будет мир!
Через десять дней Кристи ворвался в дом Нуалы и заключил ее в объятия.
– Дело сделано, Нуала! – воскликнул он, когда наконец отпустил ее. – Мы заключили мирный договор с Британией! Все закончилось, на самом деле закончилось. Ну, что ты думаешь об этом?
– Но… просто вот так, и все? А что будет с лордом Бандоном?
– Наша сторона согласилась вернуть его домой в добром здравии завтра утром.
– Теперь у него нет дома.
– Да, замок сгорел дотла, так что, наверное, он сейчас чувствует такую же боль, как тысячи ирландцев, когда они жгли наши дома и превращали в руины наши фермы. – Кристи посмотрел на нее. – Ты же не жалеешь его, правда?
– Разумеется, нет… Я просто не могу в это поверить.
– Выйди на улицу и посмотри, что происходит. – Кристи предложил ей руку, и они вдвоем вышли через парадную дверь. Нуала увидела, как жители деревни робко открывали двери своих домов и стояли на улице, ошеломленные новостью, распространившейся со скоростью лесного по жара.
Многие обнимались и целовались, но другие нервно посматривали по сторонам, как будто происходящее было злой шуткой, разыгранной британцами, и «черно-коричневые» или солдаты Эссекского полка в любой момент могли вернуться на своих смертоносных грузовиках.
– Это правда, Нуала? – спросила одна из соседок.
– Совершенная правда, миссис Маккинтол. Все закончилось.
Джон Уолш в своем пабе объявил, что сегодня пиво будет бесплатным для всех, и перед маленьким заведением собралась толпа страждущих, праздновавших победу с кружками портера в руках.
– Мы победили, да? – спросила она замызганного и бледного Фергуса, который появился из ниоткуда и присоединился к общему торжеству.
– Так и есть. Шон Хэйлс сказал, что перемирие будет продолжаться полгода и за это время люди вроде Майкла Коллинза и Эмона де Валера в Дублине будут договариваться с британцами о новом государственном устройстве.
– Я просто не могу поверить в это! У нас будет республика? Я имею в виду, они действительно отдают нам нашу страну?
– Да, Нуала. Ирландия свободна! Мы свободны.
Позже в тот день Фергус на муле с тележкой отвез ее и Кристи в Тимолиг, чтобы забрать Ханну для празднования воссоединения семьи и общей победы. Даже Райан согласился прийти. Там было выпито много виски, лились слезы, звучал смех и поднимались тосты в честь тех, кто внес большой вклад в борьбу за свободу, но так и не дожил до нее.
