– Ах, милая Нуала, это большое несчастье. Но если политика терпит неудачу, то…
– То снова начинается война, и на этот раз брат пойдет против брата. Господи, Финн, я даже не представляю, что это может означать. Семьи, живущие вокруг, уже разошлись во мнениях из-за этого договора. Посмотри на нашу собственную семью, – добавила она, подняв залитое слезами лицо. – Ханна с гордостью сообщила мне, что они с Райаном проглосовали за Майкла Коллинза! Лучше бы ей не показываться здесь после этого! Я притащу ее на ферму Кросс-Фарм и заставлю делать реверансы королю Англии перед ее отцом-фением! И перед тобой, перед ее братом Фергусом и всеми нашими друзьями и соседями, рисковавшими жизнью ради республики…
– Я понимаю, Нуала. Я все понимаю.
– Это даже хуже, чем воевать с британцами! Теперь наша страна разделилась на два лагеря.
– Ну, по крайней мере, мы с тобой остаемся вместе. А теперь постарайся успокоиться и присмотри за нашей малышкой. Она хочет кушать.
Финн разложил овсянку из горшка, гревшегося над углями очага, а Нуала подхватила шестимесячную Мэгги и усадила на детский стул с высокими бортиками, изготовленный Финном во время пасхальных каникул.
Улыбка Мэгги растопила сердце Нуалы. Она была чудесным ребенком, но ирония заключалась в том, что она унаследовала рыжие волосы своей тети Ханны и была ее миниатюрным подобием.
– Передай мне ее кашку, Финн.
Финн протянул миску в надежде, что дочь окажет успокаивающее воздействие на расстроенную жену.
– Ну, до скорой встречи. – Он поцеловал темноволосую макушку Нуалы, чмокнул рыжую макушку Мэгги и вышел из дома.
– Вот что я скажу тебе, Мэгги, – пробормотала Нуала. – Если моя сестра придет сюда и начнет разоряться о том, как партия мира победила на выборах, я хорошенько отлуплю ее.
Мэгги агукнула и раскрыла крошечный ротик, выпрашивая ложку каши.
– Может быть, попозже мы отправимся на прогулку и встретимся с твоим дядей Кристи, хорошо? По крайней мере, он разделяет мои чувства.
Когда Нуала уложила Мэгги спать, Кристи сам появился на ее пороге.
– Слышала последние новости? – спросил он и вошел в дом.
– Само собой. Мэгги спит, ее животик полон овсянки, так что давай пропустим по стаканчику на улице, ладно?
– Чего?
– Чего хочешь. – Нуала подняла бутылку виски, а Кристи вынул руку из-за спины и показал бутылку портера.
– Я принес свое, – сказал он и последовал за ней в сад. – Хотя виски тоже может понадобиться после того, что случилось.
– Помни, что у стен есть уши, – нервно прошептала Нуала.
– Разве что твоя бедная соседка, миссис Грэди, восстанет из могилы, куда ее опустили три дня назад, – с грустной улыбкой отозвался Кристи. – Если мы начнем беспокоиться об этом, то на самом деле вернемся в недобрые старые дни.
– Можно сказать и так, особенно когда партия соглашателей одержала победу на выборах.
– Да, – согласился Кристи. – Сегодня с утра в пабе много ребят, так что я ненадолго, но они поют те же песни, что и мы с тобой, и это песни не в поддержку Майкла Коллинза. Здесь есть множество тех, кто сражался за республику, о которой мы мечтали. Я слышал, что местные протестанты уже собирают вещи и отправляются на север. Ходят разговоры о закрытии границы.
– Нас не будут пускать в северную часть
– Пока не знаю, как это будет работать, но многие уйдут, просто на всякий случай.
– А как насчет католиков, живущих по ту сторону границы на севере?
– По возможности они будут стараться уйти на юг, но у многих есть фермерские хозяйства и земли, на которых они зарабатывают на жизнь. Что за проклятая заварушка! – Кристи покачал головой и отпил большой глоток портера прямо из бутылки.
– Как мы вообще можем начать войну против самих себя? Разве ты захочешь сражаться со своими друзьями? Со своей родней? Я… не знаю. – Нуала уронила голову на руки. – Наш отец – фений, и он будет продолжать борьбу за республику до самой смерти. А мама, как всегда, поддержит его. Фергус тоже, но Ханна…
– Не будь слишком сурова к ней, Нуала. Ей приходится держать сторону ее мужа, и многие из местных проголосовали за мир, а не за войну.
– У нас был мир до того, как британцы пришли править нами, и к чему это нас привело? Мы были так близки к свободе и потеряли слишком многих. Разве мы не обязаны продолжать борьбу ради погибших?
– Хотя это невыносимая мысль, но я согласен, и волонтеры собираются обсудить положение на встрече Третьей бригады Западного Корка. Шона Хэйлса не будет с нами, этот предатель дал понять, что он выступает за мирный договор! Он даже уехал в Дублин и помогает Майклу Коллинзу с набором рекрутов в национальную армию. Зато Том Хэйлс остался с нами и поддерживает продолжение борьбы.
– Как Шон Хэйлс может поддерживать мирный договор, если британцы били и пытали его родного брата? – возмутилась Нуала.
– Послушай, война еще не началась. Старайся поменьше волноваться, Нуала. Майкл Коллинз не хочет воевать с соотечественниками, и мы тоже не хотим этого. Давай посмотрим, сможет ли он совершить политическое чудо, а потом уж решим, что делать дальше.
