Антипенко хлопнула дверью служебной машины и поднялась на облезлое крыльцо. В холле стоял стол и пустой щит для ключей. Похоже, никто уже давно не стоит на страже покоя жильцов, никто не следит за морально-нравственным воспитанием молодого поколения и никто не запирает двери в одиннадцать часов вечера. В обе стороны от холла располагались длинные коридоры с бесчисленным количеством дверей. Жильцы забили пролёты различным хламом, детскими велосипедами и коробками. Где-то играла музыка, и плакал ребёнок. Пахло всякой несвежестью. Такой запах селится там, где сконцентрировано большое скопление людей. Коменданта она нашла сразу. В комнатушке с открытой дверью стоял дым коромыслом и раздавался смех. Светлана без робости шагнула внутрь с вопросом:
– Здравствуйте. Не подскажете, где я могу найти коменданта общежития?
– Я заведую здесь всем, – Из дыма нарисовался мужчина и шагнул навстречу. – Чего надо?
– Мы можем поговорить? – Светлана показала удостоверение.
– Из Москвы? – удивился мужчина. – Странно у нас здесь место тихое.
– Я заметила, – она посторонилась, пропуская мужчин и молодых женщин, которые неслышно вместе с дымом вытекли из комнаты в коридор. – Меня интересует вопрос, как можно прописаться в общежитии, не проживая здесь?
– На что вы намекаете?
– Да ни на что, мне ваши игры с левыми регистрациями не интересны. Поднимайте свои записи и дайте ответ – здесь прописан Спесивцев Виталий Фёдорович?
– Я вам и без записей скажу, что здесь.
– Вы так хорошо помните всех зарегистрированных?
– Конечно, нет! Примерно год назад я получил запрос на данную личность из военкомата.
– Вы знали, что Спесивцев находился в местах лишения свободы?
– Комендантом я работаю чуть больше трёх лет, когда принимал дела по общежитию, видел эту фамилию. О том, что совершил Спесивцев я в курсе. Однако моё отношение к этому человеку никак не влияет на то лишать его прописки или нет! Раньше можно было выписать осужденного в одностороннем порядке на основании приговора, вступившего в законную силу. Сейчас такая норма отменена, – комендант спохватился. – Да вы присаживайтесь.
– Спасибо, – Света притулилась на краешке стула в прокуренном кабинете возле облезлого письменного стола. – У Спесивцева остались здесь родственники?
– В общежитии никого нет. Я поднимал старые записи и обнаружил, что родители его умерли, братьев и сестёр у него не было. Сейчас в той комнате проживает семья из Таджикистана. Так что здесь вы ничего не найдёте.
– А по какому поводу военкомат запрашивал информацию?
– Им требовалось подтверждение по поводу регистрации. Я тогда сделал вывод, что парень завербовался на СВО. Ему же необходимо место, куда вернуться после службы.
– Почему вы решили, что военные интересовались Спесивцевым именно по поводу службы?
– Послушайте, все мы читаем газеты и телевизор смотрим! Из мест лишения свободы многие выходят, подписывая контракт!
– И вы выделили бы ему жилплощадь в случае возвращения?
– Поскрёб бы по сусекам, – уклончиво ответил комендант. – Прописка есть, значит и угол найдётся.
– Спесивцева вы никогда не видели? Он никогда не появлялся с требованиями вернуть комнату?
– Однозначно! Его здесь не было.
– Кто-нибудь из старожилов остался в общежитии, кто может помнить Виталия Фёдоровича?
– Дайте подумать. На втором этаже проживает ещё древняя старушка, которая могла знать родителей Виталия. Я могу проводить. Бабуся точно дома, она плохо видит и мало куда выходит, к ней приходят женщины из службы опеки.
Комендант проводил Светлану на второй этаж, указал на дверь и развернулся со словами:
– Не буду мешать. А от меня вы больше ничего не узнаете! – он развёл руками. – Увы!
– Постойте! – Антипенко схватила коменданта за рукав. – Как звать старушку?
– Баба Шура её все зовут. Отчество не помню! Хорошо если завалялась какая-нибудь шоколадочка. Бабуся это любит.
– Сразу бы так и сказали, – сердито мотнула головой Света. – Где у вас тут поблизости магазин?
– За углом направо, – виновато развёл руками комендант. – Сразу как-то не сообразил.
Через тридцать минут Антипенко снова стояла возле обшарпанной двери. Она громко постучалась, прислушалась, потом так же громко позвала:
– Баба Шура. К вам следователь из Москвы. Можно войти?
Дверь неожиданно распахнулась и перед Светланой образовалась седая опрятная старушка.
– Что ж так кричать. Я не глухая! Вижу плоховато, а слышу хорошо!
Она похлопала по карманам стёганого тёплого халата и вытащила очки с толстыми стёклами.
– А у тебя документ есть?
– Конечно! – Светлана показала удостоверение, по виду пожилой женщины она поняла, что та толком ничего не рассмотрела. – Я хочу поговорить с вами по поводу Виталия Спесивцева. Вы же знали его родителей? Расскажите, какая это была семья!