С такими мыслями стажёрка нажала на кнопку вызова на дверях подъезда. Откликнулись неожиданно быстро. Женский голос даже не спросил, кто желает проникнуть в квартиру. Из домофона донеслись раздражительные интонации:
– Васька опять забыл ключи! Скоро голову на полке возле вешалки оставишь!
Дверь прогудела металлическим звуком и открылась. Антипенко понимала, что в квартире ждут какого-то Ваську и это точно не она и даже не кот. Она нажала на звонок двери на последнем пятом этаже, и когда образовался проём, то Света увидела полную женщину с крупными чертами лица. Стажёрка привычно бросила взгляд за её спину. В квартире с давнишним ремонтом царил беспорядок. По коридору валялась разбросанная обувь и какие-то вещи, пахло жареной рыбой и кислой капустой. В голове мелькнула мысль, что так убого давно уже никто не живёт, наверное, только особо ленивые и алкаши. При виде незваной гостьи, выражение лица женщины резко сменилось с раздражения на удивление.
– Вы кто? – хозяйка телом закрыла проём двери. – Если что-то продаёте, то пришли не по адресу, мы ничего не покупаем и молимся своему богу.
– Извините, я просто не успела вставить слово, как вы открыли дверь, – Светлана вынула удостоверение и выставила перед собой. – И такая беспечность напрасна, надо быть осторожнее!
– Да сын Василий постоянно забывает ключи, он должен прийти со школы, вот я и подумала, что мой школьник вернулся. Вы из следственного комитета? – с удивлением произнесла женщина. – Что-то случилось?
– Я хочу поговорить о вашей сестре Валентине Востриковой. Я в курсе, что вы её двоюродная сестра, но не знаю вашего имени.
– Маргарита Семёновна Сенькина. Документы показать? – хозяйка посторонилась, пропуская гостью в квартиру. – Ну, заходите. Дальше порога не приглашаю не прибрано.
– Документы не нужны. Я только задам несколько вопросов. Вы знаете, где сейчас Вострикова?
– Понятия не имею.
– И что даже номера телефона нет?
– Я ей не звоню.
– Странно, как вы близкая родственница не знаете, где ваша сестра с больным ребёнком?
– Мы почти год не общаемся.
– Можно узнать почему?
Сенькина заколебалась на секунду, потом с поджатыми губами произнесла:
– У меня здесь не гостиница! Валя приехала устраивать в клинику дочь. Мы с мужем их встретили гостеприимно, стол накрыли, комнату выделили для ночлега Васькину, между прочим. Потом около трёх месяцев мы Валентину видели мало, иногда она приходила переночевать, а Васька скитался – то в зале переночует, то в нашей спальне. Уроки делал, как попало! Потом, когда Людмилу выписали, Валя привезла её сюда. Они хотели следующие три месяца до следующего приёма в клинике провести в нашей квартире. Тогда возмутился муж. А высказывал он это мне! Вот я и сказала сестре, что ей лучше снять квартиру, потому что с нами жить нет никакой возможности, тем более с больной девочкой! Валя не обиделась, только больше на телефон не отвечала. Они съехали в тот же вечер.
– И вы их так отпустили неизвестно куда на ночь глядя?
– А что я могла поделать? На шее повиснуть?
– Ну да, ну да. Валентина Вострикова после смерти старшей дочери и мужа продала квартиру, забрала дочь и уехала из Королёва. Вы знаете, где они обосновались?
– Нигде! Деньги с бизнеса мужа она потратила на его же лечение, только всё равно напрасно и он слёг в могилу. А после переезда года полтора снимали какой-то домишко в Подмосковье. Потом девочка занемогла, начались скитания по врачам, колдовкам и знахарям. Добрую квартиру в Москве после Королёва Валя бы не приобрела. Так больше половины вырученных средств ушли на шарлатанов и колдунов, пока девочка не попала к специалистам.
– У Востриковых есть другие родственники или друзья в Москве, куда они могли податься? Может, от Павла Петровича остались связи?
– Да не знаю я ничего, – мотнула головой Сенькина. – Родня так себе седьмая вода на киселе! Когда они жили зажиточно и богато, то в нас не нуждались! А тут припекло быстро прибежали! – неожиданно Маргарита Семёновна сжала ладони в один кулачок и прижала к груди, а на лице её отразилось сострадание. – И мы помогали, чем могли! Приютили, обогрели, столы накрывали!
– Вы родственники по матери или по отцу?
– Наши матери были родными сестрами!
– Получается, что кроме вас у Валентины Николаевны никого нет!
– Может, ещё судить меня станешь? Молоко на губах не обсохло! – с лица Сенькиной слетели все добрые выражения. – И я не красный крест с безвозмездной помощью!
– Извините, что побеспокоила, – Антипенко повернулась и вышла из квартиры.