– Всё нормально! – сын отстранился. – Выпил только «Маргариту». Хвосты все закрыл, твои задания выполнил! Завтра покажу снимки.
– Как учиться будешь после ночных гуляний? Время пять тридцать утра!
– Никак! Завтра нет лекций.
– Смотри мне!
К семи часам Пермякова уже была готова к активным действиям. Она кое-как промаялась ещё тридцать минут, потом прикрыла на кухне дверь и, не выдержав, набрала номер Пивоварова.
– Пётр привет. Это Ирина. Извини за ранний звонок, но нам необходимо встретиться!
– Привет Ира. Что-то случилось? По какому поводу такая спешка?
– По очень важному! – Пермякова не давала времени Петру прийти в себя. Она по голосу слышала, что он только проснулся. – Ты где сейчас у родителей или в новой квартире?
– У родителей.
– Я подъеду, – Ирина бросила взгляд на настенные часы, – примерно через двадцать минут.
– Да ты скажи, в чём дело?
– Обязательно скажу, как приеду! Ты одевайся и выходи на улицу! Не хочу, чтобы твои родители слышали нашу беседу!
– Ничего не понимаю, причём здесь мать с отцом?
– Поймёшь! – голос Пермяковой прозвучал угрожающе.
Добиралась Ирина в невероятной толкучке. Народ ехал на работу, на службу, на учёбу с равнодушным видом. Когда автобус остановился на нужной остановке, Пермякова, работая локтями, пробралась к выходу, чуть не потеряв пуговицы с пальто. Возле дома, где проживали родители Петра, она остановилась и оглядела двор. Пивоваров не торопился на встречу.
«Вот идиот, – подумала Ирина. – У него жена неизвестно где, а он пузо чешет, проснуться не может!»
Пермякову раздражало всё и толпящийся народ в автобусе, и Пётр, и его родители, и мерзкая погода. С неба лился дождь со снегом. Носы её сапожек намокли, кожа в этих местах раздулась и окрасилась в тёмный цвет.
«Вроде не китайские, покупала в солидном магазине за бешеные деньги итальянские черевички, – Ирина потопала, стряхивая с обуви воду. – Хотя китайцы мастера подделок!»
От мыслей об обуви Пермякову отвлёк Пётр. Он вышел из подъезда взлохмаченный в не застёгнутой, накинутой наспех куртке. Ирину так и подмывало сказать что-нибудь гадкое, что-нибудь этакое, чтобы выбить из мужика вот эту лень и сонливость, но она прикусила язык и без предисловий выпалила:
– Ты знаешь, где твоя жена?
– Не понял, – Пётр оторопел.
– Что ты не понял, Петруша! Я спрашиваю, где Маша?
– А ты что не знаешь, что она в Швеции?
– Её там нет. Следователь Трещёткин из СК навёл справки и выяснил, что территорию России твоя жена не покидала. Ещё звонила тётя Бритта из Швеции, она тоже разыскивает племянницу.
– Кому она звонила?
– Да какая разница! – Ирина распалялась всё больше. – Маши нигде нет! И ты не удосужился выяснить телефон шведской тётки Марии, чтобы выяснить, как чувствует себя твоя жена! Я на тебя удивляюсь! – Пермякова всплеснула руками. – Сразу скажу, что и ни в одной московской клинике на сохранении она тоже не лежит! Я обзвонила все возможные медицинские учреждения! Ну, что молчишь, есть мысли, где находится Мария? Или тебе дать три попытки? Да что же ты за муж такой!
– Подожди ты! – Пётр прервал тираду подруги. – Значит, Маша никуда не уезжала!
– Нет! – Ира мотнула головой. – Ещё варианты есть?
– Раз ты пришла, значит, знаешь, где Маня?
– Не знаю, но подозреваю.
– Ну, не томи!
– Я думаю, что она или в вашем коттедже на Рублёвке, или в другом городе, или там, где её трудно найти!
– Не понял.
– Тебе надо поговорить с родителями. В том или в другом случае участвовали твои родственники.
– Но зачем им это надо?
– Я не знаю Петя! – агрессия Ирины погасла. – Я просто очень волнуюсь за Машку. Поговори с матерью. Хочешь, я пойду с тобой?
– Нет не надо. Это дело семейное, – Пётр резко повернулся и направился к подъезду.
Ирина махнула рукой и крикнула ему вслед:
– Ты мне позвони, как что-нибудь выяснишь!
Пивоваров не обернулся, Ирина лишь увидела, как он кивнул головой.
В прихожей Пётр сбросил куртку и прямиком направился на кухню, где мать к завтраку жарила сырники.
– Садись. Я кофе налью.
Евгения Сергеевна не отвлекалась от готовки и не видела, что сын с суровым видом стоит за спиной.
– Где отец? – Пётр спросил таким тоном, что мать с удивлением положила лопатку на тарелку и обернулась. – Он ночевал дома?
– Конечно. Уехал рано. Наверное, решает вопросы с адвокатом по поводу завтрашнего суда. Почему ты спрашиваешь?
– Когда в последний раз ты была в коттедже?
– Зачем мне там появляться. Как переехали в квартиру, я там не была. Дом выставлен на продажу.
– Ты уверена, что дом продаётся?
– Этими вопросами занимается отец, – Евгения Сергеевна пожала плечами. – Он передал дела риэлтерской конторе.
– У тебя есть ключ от дома?
– Нет. Зачем они мне? Это практически уже не наша недвижимость, никаких вещей в доме не осталось давно всё вывезли. Почему такой интерес?
– Выключай плиту, поехали.
Пётр направился в прихожую. Пивоварова скинула фартук, выключила конфорку и с вопросительным взглядом направилась следом за сыном.
– Петя, что происходит? Ты можешь мне объяснить?
– Поехали, по дороге расскажу.
Мать вела автомобиль нервно, постоянно оборачиваясь на сына.