«Обратиться к свидетелю на вы или уже не менять стиль беседы и продолжить разговор в непринуждённой манере? Сёмушкин не многим старше меня, так что разговор на равных не должен нарушить каких-либо правил. Тем более он всего лишь свидетель, а не подозреваемый. Да и вообще парень симпатичный. Видно, что спортом занимается, начитанный – сюжет романа «Идиот» знает не из Википедии. Интересно, где он учится?»
Антипенко поставила пустую чашку на стол и прокашлялась.
– С тобой разговаривала управляющая сетью магазинов «Вайнстайл» Александра Климович?
– Ну да, она со всеми разговаривает, к подчинённым Климович относится без снобизма. Всё время какие-нибудь исторические байки рассказывает. Умная дама, – широко улыбнулся Владимир.
– Опять ты меня забалтываешь! – Светлана положила ладони на стол и решительно продолжила. – Климович обращалась ко всем продавцам, показывала фотографию мужчины, который покупал вермут «Допо театро». Делала она это по моей просьбе. Дело в том, что марка этого итальянского вермута продаётся только в сети магазинов «Вайнстайл». И ты узнал покупателя. Ну, вспомнил? Или от вчерашней попойки у тебя стёрлась длинная память?
– Долговременная память ты хотела сказать?
Антипенко открыла рот, чтобы вставить реплику, но молодой человек не дал произнести и слова.
– И с долговременной и с короткой памятью у меня всё в порядке. Не забыл, что было вчера и почти помню, как сделал первые шаги. И дядьку этого помню. Спросишь почему? Отвечу: он приобретал не совсем традиционный товар.
– В смысле?
– Наш народ что покупает? В праздники шампанское, водку, коньяк, для женщин вино. Вермут берут мало так для коктейлей бутылочку не очень дорогого. А тут мужик зашёл и взял две бутылки «Допо театро». Для чего? Коктейлями на вечеринке станет угощать? Скорее всего! Тогда почему только одна бутылка шампанского Моет&Шандон «Нектар Империал» полусладкое в подарочной коробке за девять тысяч! Всего одну бутылку на компанию? И почему не приобрёл другие напитки для коктейля? Вывод напрашивается сам собой! Мужик намерен пить в одну харю! А кто у нас пьёт горький специфический напиток с удовольствием? Именно! Кто знает в этом толк! И это не русский человек!
– Ты хочешь сказать, что он иностранец? – Света мысленно подивилась дальновидности Трещёткина.
– Думаю да! Одежда на нём была очень приличная, дорогая обувь. Все шмотки не яркие, но качества очень хорошего. На нём был тёмно-кофейный тренчкот от «Burberri».
– Ты разбираешься в брендах одежды? – неприятно удивилась Светлана. Ей не импонировали мужики тряпичники.
«Надо же, а вот я не удосужилась выяснить марку плаща, когда осматривала одежду покойного. Мне минус, как профессионалу!»
Антипенко мысленно укорила себя и быстро вернулась к разговору.
– А что тут разбираться, – Владимир пожал плечами. – Только фирма «Burberri» имеет клетчатую подкладку. Плащ на мужике был расстёгнут, вот я и заметил. Ещё рассчитался клиент не картой, а наличными это помню хорошо, потому что сумма вышла около двадцати тысяч! А самое главное он говорил с акцентом.
– Он обращался к тебе на русском языке?
– Да совсем неплохо говорил, бегло не вспоминал слова, но с очень явным акцентом и путал ударения в словах.
– Он деньги доставал из бумажника или из сумки, барсетку в руках держал? Что вообще ты заметил в его руках? Ключи от автомобиля? Перчатки?
– Послушай Светлана Филипповна, мужик покупал товар около месяца тому назад! Я не помню такие подробности! Деньги вынимал из бумажника это точно! В руках мужчина ничего не держал ни ключей, ни сумок. И какие перчатки летом! Я положил в фирменный пакет бутылки, он вышел. Больше нечего добавить.
– Если он из другой страны, то своей картой рассчитаться бы не смог. Российские банки не обслуживают транзакции иностранных карт, – Антипенко, задумчиво, проговорила свои мысли вслух.
– Для иностранцев путь один – обмен евро или долларов на рубли в каком-нибудь банке, – подхватил реплику гостьи Владимир.
– Гражданин Сёмушкин, где ты учишься? – Светлана подозрительно прищурилась, гладя на Владимира. – Прямо из ума сшит – и литературу знаешь, и мировые бренды одежды, и аналитикой занимаешься!
– В Институте Международных отношений на факультете международного бизнеса и делового администрирования. Да, вот такой я эрудированный, весь в мать!
– И кто у нас мать?
– Известная тебе Александра Климович!
– А ты почему Сёмушкин?
– По отцу. Родители развелись, мать ещё раз вышла замуж, отец женился! У родителей уже другие семьи, а я оказался ни кому не желателен. Они оставили мне квартиру, положили месячное содержание, иногда звонят и интересуются моими делами. Ну, это чисто формально, каждому родителю на меня давно наплевать. Мать, правда, для очистки совести приняла меня на работу, чтобы хоть как-то контролировать и иногда видеть своего сына.
– Тебе, наверное, неприятно об этом говорить, – Светлана закусила губу. – Извини, что затронула эту тему.