Левченко закусил нижнюю губу, и повествование продолжил за него Александр:
– Вы хотите сказать, что мёртвая женщина и есть одна из Оленичевых?
– А именно Евгения Олеговна Оленичева тридцати семи лет.
– Странно, как она туда попала? И кто этот мужчина? Соседка обмолвилась, что Женя вышла замуж, но я подумал, что та сочиняет или что-то путает.
– Не сочиняет и не путает. Всё правильно. Гражданка Оленичева за два дня до поездки зарегистрировала брак в одном московском ЗАГСе с Геловани Артуром Шалвовичем, – Левченко заглянул в монитор компьютера. – У Геловани двойное гражданство – российское и грузинское. Молодожёны, вероятно, отправились на медовый месяц на просторы какой-нибудь Кахетии. Хотя, в данный момент покинуть страну причин имеется много и разных!
– От чего она умерла?
– Отравление. Они пили чай из термоса, где эксперты обнаружили яд. Напиток они употребили сразу после пересечения границы. Через несколько минут их сморило, Геловани смог припарковать машину и потерял сознание, а Евгения Оленичева скончалась за несколько минут до мужа. Мы проследили путь молодожёнов от Москвы до Верхнего Ларса. Они ехали через Ростов, Владикавказ, но нигде не останавливались, скорее всего, вели машину по очереди.
– Значит, – подхватил Трещёткин, термос с чаем они везли с самой Москвы?
– Мы пришли к такому выводу.
– А что за яд?
– Эксперты разбираются, пока не известно.
– А где тело Евгении сейчас?
– Ещё во Владикавказе. Я искал родственников, кто сможет опознать и забрать труп. Нашёл мать, но сейчас она находится в Геленджике. Она ещё не знает о смерти дочери.
– Есть адрес и телефон в Геленджике, где остановилась Полина Игоревна?
Левченко заглянул в монитор, потом размашисто что-то записал на листке и протянул Александру:
– Вот реквизиты. Женщина остановилась, скорее всего, у родственницы. У той тоже фамилия Оленичева.
– Может, я сообщу о смерти дочери? Мы всё-таки близко знакомы, – в голове Александра вихрем пролетели рыжие локоны, печальная песня Сольвейг и тонкий аромат духов. Взгляд мужчины стал печальным, но он быстро взял себя в руки, кашлянул и потёр пальцами подбородок. – Жаль, очень жаль! Красивая была женщина.
– Конечно, будет лучше, если пожилая дама услышит о смерти родного человека от кого-то из знакомых, – кивнул Андрей Константинович. – Только сделать это надо как можно скорее. Нам необходимо срочно допросить старшую Оленичеву. Она уехала поездом до Краснодара на следующий день после регистрации брака дочери. Оленичева старшая, скорее всего не в курсе, каким образом яд попал в термос, но она знает окружение дочери и сможет просветить, кто мог желать смерти Евгении.
– Да я понимаю, – как-то рассеянно покачал головой Трещёткин, потом вскинул голову. – Почему вы считаете, что убить хотели именно Женю? И откуда взялся этот Геловани?
– На термосе, в котором находился чай с ядом, есть гравировка – «Евгения будь счастлива и красива вечно! В тридцать пять жизнь только начинается! От коллег и друзей!». Евгения получила его в подарок на день рожденье два года тому назад. По памяти навигатора из машины удалось установить, что «Фольксваген» отправился в сторону Грузии именно от подъезда, где проживала Оленичева, значит, термос вместе с багажом и провизией попал в автомобиль из квартиры Евгении.
– А кто такой этот Геловани? Чем он занимался здесь в Москве?
– Так: Геловани Артур Шалвович сорока лет по национальности грузин получил российское гражданство пять лет тому назад. Сначала снимал квартиру на Чистых прудах, потом приобрёл собственное жильё – квартиру в стиле «Лофт» в районе метро «Парк культуры» примерно за пятьдесят миллионов рублей. Месяц назад он выставил квартиру на продажу и недавно благополучно избавился от неё, получив, тридцать пять миллионов рублей!
– Он потерял на сделке пятнадцать миллионов! – усмехнулся Александр. – Так легко расстался с деньгами!
– А может нелегко? – развёл руками Левченко. – Торопился выехать из страны, хотел продать быстро, вот и согласился на потерю пятнадцати миллионов.
– Интересно! А почему такая спешка? Мог попасть под мобилизацию? – Трещёткин вопросительно глянул на коллегу.
– А почему нет? Он гражданин России и может быть призван, как и каждый на службу.
– Так, а деньги у него откуда?
– Здесь всё чисто, мои люди проверили. Мужик торговал!
– Ну, кто бы сомневался, – снисходительно вставил Александр Алексеевич.
– Кому-то и это надо делать! – кивнул следователь прокуратуры. – Геловани основал оптовую базу. Арендовал ангары недалеко от столицы, обустроил там складские помещения, привозил с Запада всё от стройматериалов, до тряпок. Раскрутился бизнесмен быстро, цены не заламывал, но и не опускал, чтобы не злить конкурентов. Ни у налоговой, ни у пожарной, ни у санитарной служб нареканий и претензий к бизнесмену никогда не возникало.