Мария с Петром много путешествовали. Каждый отпуск другая страна, но в основном это были страны тёплые с морем, фруктами и ленивым отдыхом. Возвращались домой Пивоваровы загоревшие и отдохнувшие. И конечно, селились они в отелях, быт стран видели только из экскурсионного автобуса. И тут Мария отправилась в страну северную, скандинавскую и по информации из разных источников очень богатую. Визу она сделала быстро благодаря ходатайству семьи Карлсон, заминки возникли с перелётом. Из-за массовой отмены европейских рейсов самым коротким оказался путь из Москвы до Стамбула с пересадкой до Копенгагена. Датская столица была выбрана именно из тех соображений, что этот международный аэропорт располагался в непосредственной близости к шведскому городу Мальмё, где проживали многочисленные родственники. Она купила билет до турецкого мегаполиса за огромные деньги, а перелёт из Стамбула до аэропорта «Каструп» оплатил дед. Стефан Карлсон горел желанием профинансировать всё путешествие внучки, однако из-за блокировки банковской системы ему удалось это сделать только наполовину. За время перелёта Мария несколько раз пожалела, что так плохо изучала английский язык. Приходилось обращаться к служащим огромного аэропорта «Ататюрк» чтобы не заблудиться, но разговор выходил как у глухого с немым. Паспортный контроль она прошла без эксцессов и, выходя из аэропорта Копенгагена, Маша увидела Кристофера и Наталью. Она почти каждый день встречалась с родственниками по видеосвязи и успела близко познакомиться со всей семьёй. Пивоварова помахала им рукой, сразу узнав ассистентку тётки Бритты, говорящую по-русски и двоюродного брата, который на этом языке не понимал ничего. Потом сменялись города, деревеньки, лица, и Марии не верилось, что всё это происходит с ней. Теперь она увидела страну не из окна автобуса, а почувствовала на вкус, запах и цвет, она рассмотрела близко, как живут простые обыватели. Основное время Маша проводила в доме тётки Бритты. Они много говорили о прошлом. Йоханссон задавала много вопросов, ей было интересно всё, что касалось племянницы. Потом подробности Бритта переводила сыну, отцу и брату.
– Маму с папой я помню плохо. Мне было лет восемь, когда родители отправились в экспедицию. А потом их не стало, и самым близким человеком для меня оказалась бабуля. Когда она совсем состарилась, органы опеки отправили меня в интернат, вот там было плохо. Нет, никто не обижал, но я хотела жить с бабушкой.
– Бедная девочка, – качала головой Бритта. – Сколько всего тебе пришлось пережить!
– На самом деле всё нормально! – Маша погладила тётю по руке. – Я работаю в банке руководителем отдела, у меня прекрасный муж, я жду ребёнка и у нас дружная семья! А теперь у меня появились вы – нежданно-негаданно целая настоящая семья! Я просто богачка!
– А как к тебе относятся родители мужа? Не обижают? Всё-таки сирота, заступиться некому! – тётка с сочувствием в голосе продолжала расспросы.
– Не скажу, что приняли меня с распростёртыми объятьями, но Пивоваровы очень любят единственного сына, поэтому и с моим присутствием смирились быстро.
В голове Маши мелькнула мысль о том, что от дармовых огромных денег любовь родственников как-то деформировалась, но она не стала озвучивать историю о том, каким образом и при чьём участии Пётр попал в зону СВО. Она со скромной гордостью, поведала:
– Свёкор важная персона. Он генерал.
– Наверное, строго распоряжается домочадцами? – Бритта улыбнулась.
– Не без этого. Анатолий Михайлович парадами командовал, а когда отошёл от дел свои навыки и привычки перенёс на семью. Но мы к его закидонам относимся с пониманием и палку он не перегибает.
– Да помню ещё со времён Советского Союза, как ходили на парады и демонстрации. А что сейчас вы показываете своими шествиями?
– Ну, наверное, единство народа и мощь страны! – Пивоварова слегка растерялась от неожиданного вопроса.
– Кому? Кто ваш зритель? В Европе шоу парады устраивают гей сообщества. Они выступают за равные права и возможности, хотя никаких ущемлений данные граждане не имеют. Я, например, считаю, что на улицы люди должны выходить только для того, чтобы потребовать от властей улучшения условий жизни! – Бритта спохватилась, поняв, что повела разговор не в ту степь. – Тебе понравилась Швеция?
– Очень! Тихо здесь и покойно, не как в суетливой Москве.
– В Мальмё тоже потоки людей, туристов.
– Много, – согласилась Маша. – Но это ничто по сравнению с огромным мегаполисом!
– Ещё несколько лет тому назад население Швеции составляло около девяти миллионов человек, на данный момент благодаря потоку беженцев эта цифра увеличилась почти на миллион, – улыбнулась Бритта. – Страна протяжённая, но особенно к северу заселена совсем не плотно.