Около девяти Тристан высадил Кейт у дома, и они договорились встретиться следующим утром. Когда он уехал, Кейт какое-то время постояла, вдыхая холодный свежий воздух. На небе ярко светили звезды, тишину нарушал лишь рев волн, которые бились о берег вдалеке. Хорошо, что было темно и проходившая через весь лагерь траншея, с которой еще предстояло разбираться, была не видна.
Дверь в гараж была открыта, и Кейт увидела Джейка с Оливией, укладывавших в корзину дрова из поленницы. Нос Оливии покраснел от холода, волосы Джейка пропитались солью.
– Привет, мам. Мы как раз собрались идти на пляж, разводить костер.
– Я не прочь после такой поездки подышать свежим воздухом.
– Как Лондон? – спросила Оливия.
– Неплохо. День выдался интересный. Джейк, мы можем поговорить?
– Конечно.
Он бросил в корзину небольшое поленце. Оливия посмотрела на Джейка.
– Если честно, я немного замерзла. Думаю, я пропущу разжигание костра и приму горячую ванну.
Кейт понравилось, что девушка сына так легко считала атмосферу.
– Чистые полотенца – в сушильном шкафу на лестничной площадке, – сказала она.
– Хорошо. Я не буду выключать телефон. Звони, если что. – Оливия встала на цыпочки, поцеловала Джейка. – Я приготовила пасту, Кейт. Мы вам оставили немного.
– Спасибо, милая, – сказала Кейт.
– По-моему, ты ее пугаешь, – сказал Джейк, когда Оливия ушла.
– Она так сказала?
– Нет, но я это чувствую.
Кейт нравилась Оливия, но она была рада, что девушка ее побаивается. Будущей свекрови нужно чувствовать свою власть, особенно когда речь о ее единственном сыне.
Положив в корзину бутылку жидкости для розжига и пару старых газет, они взяли ее за ручки и вынесли из гаража, потащили вдоль дома и вниз по песчаному склону к пляжу. По другую сторону дюн находилось бетонное кольцо, которое пару лет назад вынесло на берег штормом. Кейт оттащила его на пляж, и теперь они разводили там костры.
Они работали молча – убирали песок, старый пепел, недогоревшую древесину. К тому времени, как сияние пламени озарило пляж и дюны, оба покраснели и вспотели. Костер хорошо разгорался, и сидеть рядом стало слишком жарко. Джейк принес с дюн два проржавевших шезлонга. Кейт сняла перчатки, откинулась назад, поднесла ближе к огню голые руки.
– Мне кажется, я знаю, о чем ты хочешь со мной поговорить, – сказал Джейк.
– Да. Что ты думаешь о нашем подходе к расследованию? В этом деле может быть замешан Питер Конуэй.
– Что
– Это не только работа, Джейк. Это связано с Питером Конуэем.
– Они хотят, чтобы ты поговорила с Питером?
Кейт была рада, что Джейк не назвал его
– Да. Правда, не знаю, станет ли он со мной разговаривать.
Джейк водил ногой по песку, о чем-то всерьез задумавшись.
– Мам… я могу задать тебе один вопрос?
– Конечно.
– Ты его любила? Питера?
Кейт вздохнула.
– Я знала главного инспектора Питера Конуэя как совсем другого человека. Моего начальника. Коллегу. Серьезного, иногда слишком серьезного, полицейского, интересного и красивого мужчину. Для тебя важно, чтобы я его любила?
– Нет. Я этого и не ждал. Семья Оливии считает, я не должен стыдиться того, что я сын серийного убийцы.
– Как мило с их стороны.
– Они не это имели в виду.
– А тебе за это стыдно? – спросила Кейт, взволнованная его словами.
– Не тогда, когда я там, в Калифорнии.
– Оливии кажется, что это, наоборот, очень интересно. Что у меня необычный жизненный опыт. И вся ее семья тоже так думает.
– А если вы двое когда-нибудь поженитесь? Они позовут его на свадьбу?
– Очень смешно. И у нас все не настолько серьезно. Мы просто развлекаемся. Ну ладно, не просто развлекаемся. Просто хорошо проводим вместе время. Она тебе что-то говорила?
Кейт рассмеялась.
– Нет. Не волнуйся.
Джейк улыбнулся.
– Мне она нравится, и мне нравится жить в Лос-Анджелесе. Американский позитив и отношение к тому, что ты можешь быть кем угодно и делать со своей жизнью что угодно, просто невероятны. Я всего лишь стажер в этом огромном агентстве талантов, где есть негласное соглашение, что, если я буду достаточно усердно работать, учиться, вкладывать время, я однажды смогу стать писателем или кинопродюсером. Представляешь, если бы я попытался сделать это здесь, в Великобритании? Мне бы сразу задали вопрос: в какой школе ты учился? И если я учился не в той школе, я попал бы не в тот клуб. Я до конца своих дней был бы «писателем с севера» или «писателем из рабочего класса», неважно, что значит эта херня… прости, эта фигня.
Кейт очень расстроили его слова.
– Ты сейчас что-нибудь пишешь? – спросила она, меняя тему.
– Да. Но не волнуйся, это не какой-нибудь сопливый роман «Дорогой папочка».
– Знаешь, однажды тебя кто-нибудь попросит написать и его.
– Ну, я не настолько отчаянный. Нет. Я пишу научную фантастику.
– Мне можно будет почитать?
– Когда будет готово. Наверное.
Огонь потрескивал, Джейк поднялся, подбросил еще полено, и какое-то время они молча смотрели, как искры летят в темное небо.
– Когда ты в последний раз говорил с Питером? – спросила Кейт.
