Эта Буладина порой способна высосать из тебя все соки. Селма сейчас была не в настроении с ней общаться.
– Скажи, ты-то чего надрываешься? Почему все из кожи вон лезут, чтобы спасти «Потерянное озеро»?
– Потому что нам здесь нравится, – ответила Буладина.
– Говори за себя.
Буладина недовольно зацокала языком:
– Селма, если ты постоянно будешь делать вид, будто тебе на все наплевать, очень скоро тебе начнут верить.
– Ты меня знаешь уже тридцать лет и только сейчас это заметила? Я не притворяюсь. Буладина, ну что тебе все неймется? Эби продает свою недвижимость. Хорошо это или нет, от тебя уже ничего не зависит. Все явились сюда попрощаться. Люди всегда так делают, когда кто-то решает идти своим путем. Они говорят «гудбай», понимаешь? Я такого насмотрелась в жизни. Все происходит по одинаковой схеме.
Селма повернулась и пошла прочь.
Буладина Рэмси родилась в трущобах городка, расположенного в северной части Южной Каролины. Назывался он не как-нибудь, а Конец Света, что было справедливо для всякого местного жителя. Никто из этих людей не тешил себя иллюзиями, и каждому было известно, какая жизнь ждет его в родном городишке, среди грязных улиц, где стояла отвратительная вонь немытых человеческих тел, а от кухонного жирного чада стекла в окнах покрывались желтым налетом. Хозяевам, державшим свинью или домашнюю птицу, приходилось отчаянно охранять их от воров. С теми, кто покушался на живность, люто расправлялись – за окраиной города то и дело находили труп. Мясо здесь ценилось дороже золота.
Раз в месяц в городе появлялись баптистки, они привозили коробки с сахаром, мукой, старой одеждой и раздавали бедным. Зимой у благотворительниц можно было разжиться и обувью. Местные мужчины трудились сезонно на близлежащих фермах. Работников увозили на грузовиках, они отсутствовали по нескольку недель, иногда приезжали на денек, чтобы выпить как следует и переспать с женой, и возвращались обратно. Без мужей женщинам жилось спокойнее. Еды становилось больше, пьянок – меньше, как и риска забеременеть. Хотя такое случалось, и эти дети всегда рождались глухой зимой. Как Буладина.
Врачи в Конце Света показывались редко, потому что платы за свои услуги здесь добиться было трудно, даже в виде пирога или мешочка грецких орехов. И когда у матери Буладины начались схватки, никто не пришел к ней на помощь, и во время родов она умерла. Папаша Буладины отказался от нее и куда-то сбежал. Его тело нашли в реке: скорее всего, утонул пьяным.
Буладину вырастила тетка Клара, жили они в доме из пропитанного битумом картона. У Клары был маленький сын, ровесник Буладины, и она выкормила обоих малышей грудью, а когда отняла девочку от груди, предоставила самой разбираться, что к чему в этом мире. Порой казалось, что о ней вообще все забыли. Чиновники из округа приезжали, чтобы проверить, как живут детишки, уточнить их возраст и состояние здоровья, однако ни разу не застали Буладину дома. Спасаясь от голода, девочка собирала ежевику, цикорий, иван-чай в «личных владениях» – лощине возле грязной речки, протекавшей через территорию консервного завода. В образовательных учреждениях не подозревали о существовании Буладины, и в школу она не ходила.
У тетки было семеро по лавкам, а потому жила Буладина, как бездомная кошка, которая подходит к человеку только по вечерам, чтобы получить объедки со стола. Остальное время она гуляла по окрестным полям и дорогам. Летом спала под покровом двух упавших деревьев, увитых плющом. Зимой – на крыльце, свернувшись калачиком возле щели под дверью и укрывшись одеялом.
Когда Буладине было шесть лет, из лощины ее прогнали мальчишки, обнаружившие это местечко и заявившие на него права. В итоге пришлось добывать пропитание в дальних уголках, куда не совали нос даже обитатели Конца Света, – в окрестностях имения Уэйкросс. Оно принадлежало владельцу сотен акров плодородной земли – человеку, платившему гроши рабочим из Конца Света.
Там, в Уэйкроссе, Буладина и познакомилась с дочерью хозяина. Моди Уэйкросс была красивой, доброй и абсолютно недосягаемой для простых смертных, как, впрочем, и само имение.
Она сидела под деревом на лоскутном одеяле, вокруг стояли пакеты из вощеной бумаги. Судя по всему, в них была еда. Но еда, похоже, не очень интересовала девушку. Она читала книгу и ничего не замечала вокруг. Не заметила и стоящей поодаль Буладины, пока та не сделала шажок-другой, намереваясь схватить пакет и дать деру. Буладина шевельнулась, у нее под ногой хрустнула веточка, и Моди испуганно вскинула голову.
Буладина повернулась и бросилась бежать, но красивая девушка окликнула ее:
– Стой! – Она отложила книгу в сторону и улыбнулась. – Вот так сюрприз! Откуда ты взялась? Ты словно лесная нимфа. У тебя чудесные волосы.
Буладина молчала. Что отвечать, если она не знала, кто такая лесная нимфа? Но никто и никогда еще не говорил, что у нее чудесные волосы. Их рыжина отливала клубнично-красным, и буйные пряди упорно выбивались из-под грязного шарфа, скрепленного старой заколкой, которую Буладина подобрала на свалке.
