– Я не знал, что в то утро отец остался дома, – сказал Уэс, все еще держась за ручку двери. – Мне показалось, я слышал, как отъезжал его грузовик, думал, он уехал на работу. Я даже в гараж заглянул, и машины там не было. Я же не знал, что накануне вечером он так напился, что оставил грузовик возле бара, и домой его привезли приятели уже утром. Как раз этот шум я и услышал, когда их машина отъезжала. Отец, мертвецки пьяный, валялся на полу за кроватью, и я об этом понятия не имел. А Билли… Я ему ничего не говорил о своих планах. Вечером сложил наши вещи и спрятал их в лесу. Залил весь дом бензином, он хранился у отца в канистре, чтобы сжигать пни. Забрал Билли – он все еще спал, – вышел и бросил внутрь спичку. Рвануло так, что у меня барабанные перепонки чуть не лопнули. Побежал в лес, а Билли в это время уже совсем проснулся. Помню, он все оглядывался, не понимал, что происходит. Я думал, что все в порядке, беспокоиться не о чем. Брат всегда мне доверял. Я рассказал ему все, и он сразу встревожился. Стал рыться в вещах, которые я взял из дома. Что-то искал.
– Коробку аллигатора, – тихо сказала Кейт.
Уэс кивнул.
– Я вечером перевернул все вверх дном, не мог ее найти. Как сквозь землю провалилась. Я уверен, в доме ее не было. Когда живешь с таким папашей, всегда надо прятать дорогие тебе вещи. У Билли повсюду были тайники. В доме я знал все и проверил их, поэтому подумал, что он спрятал коробку где-то в лесу, у него там тоже были тайные места. У меня до сих пор перед глазами стоит картина, как он срывается с места и бежит к горящему дому. Я этого никак не ожидал. Бросился за ним, но поскользнулся и упал. Зуб выбил. Поднял голову, гляжу, он вбегает в горящий дом. Ни на секунду не остановился. Не страшно ему было. Я взбежал на крыльцо, стал кричать, звать его. Все утонуло в черном дыму, был такой жар, что спалило на руках волосы. Я кое-как спиной вперед пробрался в дом, закрывая лицо от огня. Потом раздался взрыв, мне в спину ударило пламенем, подбросило в воздух, и я шлепнулся лицом в траву. Вот и все. Очнулся в больнице. Мне сказали, что это отец поджег дом, и я не стал спорить, был слишком потрясен. И потом никому не рассказывал, как все случилось на самом деле.
– Вот почему ты спрашивал о письме в первый день на мостках, – сказала ошеломленная Кейт. – Ты думал, я все знаю.
– Все эти годы я старался об этом не вспоминать. Пока не увидел тебя.
Сама не сознавая, что делает, Кейт обняла Уэса, крепко, отчаянно, как когда-то обнимала его Эби, прижала к себе, словно желая уберечь друга от того, что случилось, хотя было уже поздно.
– У нас с тобой всегда были общие тайны, – прошептала она. – Я никогда бы тебя не выдала. Ни тогда, ни сейчас.
Кейт шагнула назад, и Уэс улыбнулся: он понял все, что она хотела сказать. Он прекрасно понимал ее чувства. Этими чувствами он жил так долго, что они стали его второй натурой, срослись с ним, остались в душе навсегда, как шрамы на спине.
– Я знаю. Потому и послал письмо. То есть думал, что послал. Ума не приложу, как оно оказалось в Коробке аллигатора.
Он вернулся к машине и снова прислонился к бамперу. Кейт последовала его примеру.
– Я опустил письмо в почтовый ящик у дороги. Я это очень хорошо помню.
Кейт секунду помолчала, раздумывая.
– Но если коробка была в озере, зачем Билли побежал в дом?
– Думаю, она все-таки была в доме, – сказал Уэс. – Ты же сама видела: коробка обгорела. Но когда меня выписали из больницы, остатки дома уже растащили.
– Ты думаешь, кто-то нашел ее среди обломков и спрятал в озере?
– Да. Но кто? – Уэс беспомощно пожал плечами. – Наверное, мы так и не узнаем.
Кейт вспомнила Девин и ее аллигатора, и вдруг в голове что-то щелкнуло и все встало на свои места. А что, если она повзрослела и утратила способность видеть некоторые вещи, но способность верить в них сохранилась?
– После того как Девин нашла Коробку аллигатора, она кое-что рассказала мне, и у меня появились кое-какие мысли. – Кейт повернулась к Уэсу. – Хочешь, расскажу одну историю?
Он посмотрел на нее с любопытством, и выражение лица у него было, как у двенадцатилетнего мальчишки.
Кейт улыбнулась, хотя сама в душе чувствовала себя постаревшей и скучной теткой.
– Это в последний раз, ради прежних времен.
– Давай, конечно, – кивнул он.
И она стала рассказывать:
– Жил-был на свете маленький мальчик. Звали его Билли. И он очень любил аллигаторов. Так сильно любил, что сам хотел стать аллигатором. Каждый день думал об этом. А по ночам ему это снилось. В душе он нисколько не сомневался: когда-нибудь это случится. Билли знал то, чего не знали другие: чем сильнее ты чего-то желаешь, тем скорее мечта осуществится. Предмет мечтаний ускользает от тех, кто делает выбор в пользу чего-то более практичного и достижимого. Билли никогда не заглядывал в будущее и не представлял себя взрослым. Он видел себя только в коже аллигатора и с зубами аллигатора, видел, как он плавает под водой или греется на солнышке на мягкой травке. Билли смотрел на других людей с жалостью, потому что они легко отказывались от заветных желаний.
