И вот однажды утром случилось нечто ужасное. Загорелся их дом, и жизнь мальчика Билли закончилась. Его брат очень горевал о нем. Ему было очень плохо без Билли. Но брат совсем не знал, что в тот самый день Билли восстал из пепла. Не как птица-феникс. А как аллигатор. Заветное желание Билли исполнилось.
Какое-то время он оставался возле дома. Все ждал, не вернется ли брат. Но инстинкты аллигатора взяли верх, и ему захотелось отыскать воду. Он взял свою Коробку аллигатора и отправился на Потерянное озеро. Шли годы, Билли чувствовал, что человеческая натура в нем съеживается, становится все меньше, и в конце концов в душе его осталось лишь два штриха, два самых сильных, самых лучших воспоминания из той жизни, когда он был мальчиком. Он помнил, как сильно любил брата, а также помнил, что рядом с Потерянным озером он всегда чувствовал себя спокойно. Людей он избегал, старался от них прятаться – все аллигаторы так делают. Однако постоянно был начеку. Иногда на озере появлялся его брат, и Билли видел, что он вырос и стал хорошим человеком. Билли гордился своим братом. Еще он понимал, что люди, приезжающие на озеро, стареют, их становится все меньше. Но однажды здесь появилась девочка, и – о чудо! – она понимала его, аллигатора. И он ей все рассказал. О коробке. О том, что брату его одиноко в этом мире, а коробка поможет ему, даст понять, что Билли не умер, он где-то рядом, жив, здоров и счастлив. Что он жалеет о том, что вынул письмо из почтового ящика. Просто ему очень не хотелось уезжать отсюда.
Уэс слушал ее с закрытыми глазами, подняв лицо к небу. Потом отвернулся и потер глаза под темными очками.
Иногда бывает необходимо хотя бы во что-то верить.
– Я почти забыл, как у тебя хорошо это получалось, – сказал он и засмеялся едва слышно. – Твои истории звучат рефреном в моих воспоминаниях о том лете и о тебе.
Он повернулся, запрыгнул на короткий капот фургона и протянул ей руку. Кейт с улыбкой ухватилась за нее, и он втащил ее наверх.
Долго они сидели так и молчали, касаясь друг друга голыми ногами. Наконец Уэс нарушил тишину:
– Спасибо тебе, что вернулась.
Они смотрели, как Девин перестала носиться по поляне и остановилась перед одиноко торчащей трубой очага, опустилась на колени и заглянула в отверстие печки. Из трубы вылетела испуганная птичка и взмыла черным пятнышком на фоне синего неба, подернутого тонкими, похожими на ленточки облаками. Она поднималась все выше и выше, пока не пропала из виду, и единственное, что осталось от ее полета, – ощущение полноты жизни, которое испытывали стоящие на земле люди.
– А тебе спасибо, что дождался, – сказала Кейт.
Кейт постучала в комнату Эби.
– Войдите, – откликнулась она.
Кейт открыла дверь. Лучи заходящего солнца золотили стену. Эби сидела перед туалетным столиком, укладывая свои длинные серебристые волосы в узел на затылке. Тени падали на ее лицо, и оно казалось высеченным из мрамора с тоненькими прожилками.
– Не помешаю? – спросила Кейт, оглядываясь по сторонам.
Комната была похожа на музей эпохи шестидесятых. Две двуспальные кровати, с украшенной орнаментом передней спинкой и розовыми стегаными покрывалами. Мебель темного дерева, лампы из дутого стекла, с коричневым абажуром и резной ножкой в виде ананаса. Поблекшие розовые обои с серебристыми маленькими силуэтами Эйфелевой башни. Ни одна фотография не могла бы рассказать о прошлом Эби больше, чем эта комната.
– Нет, – отозвалась Эби и похлопала рядом с собой по длинной кушетке. – Садись.
Кейт села рядышком и оглядела почтовые открытки из Европы, которые были заткнуты Эби за раму зеркала.
– Ласло еще не явился? – спросила Кейт.
– Ласло не явился. Но, по совету твоей свекрови, я позвонила адвокату, своему старому другу. Он сказал, что закончит сегодня работу и приедет.
– Хорошо. И в любом случае я тоже хочу быть рядом. Я хочу вам помочь. Считайте, что деньги от продажи дома – ваши. Тратьте, как посчитаете нужным, – на Ласло, на поездку в Европу, на что угодно.
– Твое предложение много для меня значит. Спасибо, Кейт. Но ведь это твои деньги на черный день, не стоит вкладывать их в мой бизнес, пока я не узнаю наверняка, что нас ждет.
– Ваше свадебное путешествие? – спросила Кейт, показывая на открытки.
– Да.
– Вы хотели бы сейчас туда вернуться?
– Не вернуться, а съездить еще разок. Вряд ли я когда-нибудь вернусь в прошлое… Эти открытки я посылала самой себе из Парижа и Амстердама. Думала, вот постарею, буду сидеть и вспоминать лучшее время в моей жизни. Я понятия не имела, что будущее таит такие возможности. Решила хранить открытки здесь, чтобы видно было, чего я достигла в жизни.
Кейт засунула ладони между коленями:
– Со мной сегодня тоже случилось нечто подобное. Помните, я рассказывала о письме, которое Уэс собирался послать мне? Он еще спрашивал у вас мой адрес. Уэс нашел это письмо и дал мне прочитать. Оказывается, он хотел уехать в Атланту, чтобы быть со мной рядом.
– И еще сообщил, что устроил пожар, – произнесла Эби.
Так и сказала. Словно нечто само собой разумеющееся.
– Вы знали?
