Не уверена, что его самого волновало то, во что я одевалась. Но я подсознательно задавала себе вопрос: влияет ли окружение на качество нашей жизни и на наши мысли и мировоззрения. Определенно да.
Я каждый божий день наблюдала за Никитой. Он никогда не носил практичную одежду. Мужчина одевался строго и со вкусом. От любой купленной им вещи веяло богатством. Никита даже пах по-особенному.
Я взглянула на него поверх солнцезащитных очков. Он выглядел настолько сексуально, что у меня свело низ живота от желания.
Прошла неделя с моего дня рождения. Все эти дни Никита не сделал ни единого шага в сторону соблазнения меня. Я гадала, какую тактику он выбрал. Мужчина предоставил мне пространство и время для размышления. Он проявлял знаки внимания и заботу. Я таяла от этого.
– Жаль, твоей мамы нет сейчас здесь. Думаю, она очень расстроилась, что не может присутствовать на празднике…
Никита коснулся губами моего виска и нежно поцеловал.
– Ее здоровье сейчас первостепенно.
Мать Никиты и Глеба весной перенесла инсульт. Парни потратили уйму средств на то, чтобы помочь ей восстановиться. Женщина проходила лечение и реабилитацию в лучших клиниках. В сравнении с тем, что было, она достигла больших успехов. Никита поделился со мной своей болью и переживаниями того времени. Она долго была прикована к постели. Даже не могла нормально есть и говорить, а уже сейчас женщина показывала хорошие результаты. И все благодаря физиотерапии. Сейчас она находилась в одной из немецких клиник.
Парни не могли ее часто навещать, но Никита сказал, что скоро полетит к ней, как только Илья более-менее адаптируется к школе.
Неожиданно телефон Никиты зазвонил. Я отстранилась, чтобы не мешать ему. В этот момент к нам подбежал радостный Илюша.
– Да? – ответил на звонок Никита, затыкая пальцем второе ухо, чтобы получше слышать собеседника, потому что уровень громкости от детских криков был слишком высоким.
Мужчина отошел немного подальше от нас, чтобы спокойно поговорить. Илья напряженно посмотрел на своего отца.
– Папа сейчас уедет.
Я поймала его беспокойный взгляд.
– Вот увидишь.
– Ты же знаешь, что у папы есть работа. Он не может все время проводить с нами.
Я заметила, что ребенок поник, поэтому попыталась его убедить, что еще пока нет никаких причин для грусти. Но не успела я открыть рот, как Никита вернулся к нам с серьезным выражением лица, по которому все было понятно без слов.
– Мне нужно срочно уехать, – сказал он нам обоим.
Илья даже не стал слушать. Он спрыгнул со скамейки и обиженно убежал обратно на батут. Я встала и подошла к Никите, который наблюдал за удаляющимся сыном с затравленным выражением лица.
– Я поговорю с ним, – сказала я, кладя ему ладонь на грудь в знак поддержки.
Никита ничего не ответил. Он продолжал смотреть на Илью, и мне казалось, что отцовское сердце вот-вот лопнет.
– Иди, – подтолкнула я его. – У вас еще будет время это обсудить.
Мужчина перевел взгляд на меня и кивнул.
– Я пришлю Алексея к вам.
Он развернулся и ушел. Я смотрела на его удаляющуюся фигуру. Никита вновь взял телефон и позвонил кому-то. Я заметила, как плечи мужчины были напряжены в этот момент.
Я вновь села на скамью и продолжила наблюдать за Ильей. Он искренне пытался отвлечься, но невооруженным взглядом было видно, что он совершенно потерял интерес к происходящему. Пробегающие дети пытались завлечь его в свою игру, но он отворачивался от них. Я думала над тем, что сказать ему и как поддержать в этот момент.
Вскоре Илья вернулся и сел рядом, тяжело вздыхая. Я обняла его. Ребенок прильнул и положил голову мне на грудь. Я молча гладила мальчика по голове, а потом услышала всхлип. Я забеспокоилась и тут же обхватила его лицо ладонями, вытирая ребенку слезы.
– Илюш, мой мальчик. Папа скоро вернётся. Не плачь, пожалуйста.
– Он всегда уходит. Его никогда не бывает рядом, когда он мне так нужен!
Его тихие всхлипы переросли в рыдания, и мое сердце готово было разорваться. Я, как никто, чувствовала его боль. По крайней мере, в детстве у меня не было никого, кто бы любил и поддерживал меня. Я была совершенно одна, но Илья этого бы не понял. У него были свои собственные детские травмы. Я понимала, почему он так плакал. Мальчик слишком рано потерял маму, поэтому он так сильно был привязан к своему отцу. Никита был хорошим папой. Я видела, как он старался.
Мне ничего не оставалось, как просто гладить ребенка, чтоб успокоить, дав ему выплакаться. Слезы навернулись мне на глаза, вспоминая себя в его возрасте. Мне только исполнилось семь, но события того дня очень четко отпечатались в моей памяти.
