Я подошла к Никите и заметила, как он напрягся, заметив мое приближение. Я хотела что-то сказать, но сдержалась, боясь проронить слово. Я лишь изредка бросала на него косые взгляды, пока мы оба разогревали еду, которую нам готовила женщина, которую я никогда не видела. Она приходила к нам пару раз в неделю, в то время когда мы с Ильей разъезжали по занятиям.
Сев за стол, мы принялись ужинать. Никто из нас не произнёс ни слова. Тягучая напряженность царила в помещении, которая давила на нас всех.
Засунув тарелки в посудомойку, мы с Ильей отправились наверх. Я пыталась отвлечь его играми и разговорами, как могла. Обычно, когда Никита находился дома, он укладывал сына спать самостоятельно. На часах уже было начало десятого, но он так и не появился. Я уложила мальчика в постель и прочитала ему пару глав перед сном. Он быстро уснул. Я поцеловала его в щеку и вышла, выключив свет.
Стоя в коридоре, я размышляла над тем, куда отправиться. Вспомнив, что мой чемодан все еще находился в гостиной, я сделала глубокий вдох и направилась вниз.
Увидев Никиту, я замерла в проеме. Он все еще находился в той одежде, что и утром. Он стоял и рассматривал фотографии в рамке на каминной полке. В его руках был стакан с янтарной жидкостью. Я приблизилась ближе, и он напрягся.
– Она была очень красивой, – сказала я первое, что пришло мне в голову.
Мужчина продолжал вглядываться на их семейную фотографию. Оттуда на нас смотрела счастливая семья. Никита, его жена и маленький Илюша. На фото был его первый день рождения.
– Она всегда следила за своим здоровьем. Заставляла и меня сдавать анализы в качестве профилактики. Марина была…
И он запнулся, как будто его голос сломался. Я почувствовала на расстоянии его боль.
– Неожиданно она стала задыхаться. Мы срочно привезли ее в больницу. Поражение легких уже было достаточно серьезным…
Я слушала его, затаив дыхание.
– На следующие сутки она оказалась в реанимации на ИВЛ. Я подключил самых лучших врачей, но спустя несколько дней ее не стало…
Мое сердце сжалось от боли.
– Ты сделал все, что мог, – прошептала я, едва сдерживая подступившие слезы.
Никита, наконец, оторвал свой взгляд от фотографии и посмотрел на меня красными глазами. Был ли он зол или он тоже чуть не плакал?
– Сегодня я мог потерять и его…
Я замерла, едва дышав, слыша его обвинения.
– Никит…
– Ты можешь оставаться здесь столько, сколько считаешь нужным, только не разбей сердце моему сыну и больше никогда не подвергай его здоровье опасности.
Он вновь посмотрел на их семейную фотографию и сделал глоток янтарной жидкости.
– Мы закончили.
Я непонимающе смотрела на него.
Что именно он имел в виду?
– Что бы ни было между нами ранее, мы закончили.
Его слова ударили прямо по сердцу. Я не дала ему удовольствия наблюдать мои слезы. Схватив свой чемодан, я направилась прямиком в спальню, чувствуя, что слезы начинают беззвучно катиться вниз, а сердце превращаться в камень, который сейчас едва не разбили.
Щенок игриво извивался в моих руках, радостно облизывая мне лицо.
⁃ Он уже любит вас, – заметила хозяйка.
Я с замиранием сердца наблюдала за малышом, чувствуя, что он будет хорошим другом для мальчика.
⁃ Я беру его не для себя, а для ребенка, – поделилась я с женщиной.
⁃ Никогда бы не подумала, что у вас есть ребенок. На вид вам не больше восемнадцати.
⁃ Спасибо, – ответила я, пытаясь оторвать щенка от своего лица. – Но это не мой сын, я всего лишь няня.
Женщина обвила меня недоверчивым взглядом.
⁃ Родители мальчика в курсе же вашего подарка? За собакой нужен уход.
Я широко улыбнулась ей, уже предчувствуя скандал дома.
⁃ Конечно.
Положив щенка в переноску, я села в такси. Мне не хотелось сегодня просить Алексея отвезти меня сюда. Все потому, что была уверена в том, что он сдаст меня раньше, чем я вернусь домой.
Уже почти два месяца прошло с того дня, как мы с Никитой поругались. Мужчина настойчиво избегал меня, обращаясь лишь мимолетно и по делу. Меня это жутко раздражало. Никита страдал маниакальным беспокойством по поводу жизни и здоровья своего сына. Да, согласна, я тоже была неправа в той ситуации, но ведь ничего страшного не случилось? Мужчина меня обвинил в самом страшном: что я чуть не убила его ребенка. Можно подумать, что я была способна причинить вред Илье.
Но на ошибках учатся. Во избежание повторения ситуации мы с ребенком сходили в лабораторию и сдали тест на аллергены. Было бы печально, если б выяснилось, что у него аллергия на собачью шерсть. Мы сделали это, когда Никита ездил на пару дней к матери. Она все еще проходила реабилитацию и не могла вернуться, хотя очень хотела. Я познакомилась с ней практически сразу, когда начала работать в этом доме. Женщина часто звонила Илье по видеосвязи.
