Пальцы Никиты, которые все еще находились внутри меня, неожиданно согнулись, вновь касаясь той самой точки. Я слегка взвизгнула и прикусила губу. Я не видела его лица, но в ночной тишине почувствовала его ухмылку. Никита провел подушечкой большого пальца по моему клитору, задевая все чувствительные окончания. Мое тело вновь содрогнулось.
Мужчина поднял руку и неожиданно коснулся пальцами, полностью покрытых соками, моей нижней губы.
– Открой, – властно приказал он, и я подчинилась.
Как только его пальцы оказались внутри, я ощутила вкус своего возбуждения и рефлекторно втянула их в рот.
– Блять, да! – захрипел его голос в темноте.
Никита вытащил пальцы и провел ими по моей нижней губе. Его ладонь с силой сжала мою ягодицу, и я зашипела от вновь накатывающего на меня возбуждения. Мужчина аккуратно вернул пальцы мне в рот, слегка надавливая на язык.
– Моя грязная девочка.
Я застонала от этого ругательства. Это звучало так сексуально, так горячо. Я вновь обхватила губами его пальцы и втянула их в рот, полностью слизывая остатки соков языком.
Никита потянулся куда-то позади меня. Я увидела, что он откуда-то достал презерватив. Мне не хотелось в этот момент даже думать о том, зачем они ему в машине. Трахал ли женщин здесь ранее? А, может, совсем недавно, в течение последних двух месяцев, что мы не разговаривали друг с другом.
Мужчина приподнял меня за бедра и стянул с себя спортивные штаны до колен вместе с боксерами. Как только его член оказался на свободе, я задержала дыхание от ужаса. Черт возьми. Это будет больно. Никита вскрыл упаковку и раскатал презерватив по всей длине. На мгновение я задумалась, сказать ему или нет, но размышлять мне не дали. Все произошло так быстро, что я не успела произнести ни слова. Крепкие мозолистые ладони обхватили мои ягодицы и, приподняв их, Никита резко опустил меня, вгоняя внутрь свой член.
Я прикусила нижнюю губу от боли, но не дала ни доли секунды мужчине на осознание произошедшего. Сквозь жалящее ощущение я тут же принялась скакать на нем как ненормальная, утыкаясь лицом ему в шею.
Ладони мужчины исследовали мое тело, лаская кожу везде: по груди, по спине, по бедрам. Я дрожала всем телом, но это не было от возбуждения или даже оргазма. Мне было так больно, что казалось, его большой член вот-вот разорвет меня пополам. Слезы скопились в уголках глаз, но я сдержала их, боясь, что они хлынут наружу. Мне не хотелось прерывать этот сладостный момент. Я так давно хотела этого, но мы с Никитой долгое время вели себя как идиоты по отношению друг к другу. Никита помогал мне подниматься и опускаться на него. Это как раз то, что мне нужно сейчас, иначе я умру от боли внутри меня, от боли в мышцах ног и боли в душе.
Мужчина зарылся носом мне в шею и прикусил нежную плоть. Его крепкая хватка на моей заднице с каждым разом, когда он грубо насаживал меня на себя, увеличивалась, рискуя оставить синяки в виде пальцев на коже.
В какой-то момент сквозь болезненные ощущения я начала чувствовать, что его член становится еще больше. Мать твою! Разве такое возможно? Никита приподнялся, крепче прижимая меня к своей груди, и начал входить в меня так сильно, что все мое тело стало содрогаться от болезненного шока, но я не проронила ни слова. Он бешено вонзался в меня снова и снова, пока не стал дрожать и хрипло стонать мое прозвище.
Я позволила себе несколько эгоистичных минут, прижавшись к большой мускулистой груди. Мои дрожащие пальцы провели дорожку вниз по его плечам. Я отстранилась и резко привстала. Его член выскользнул. Никита зашипел, но отпустил меня. Я плюхнулась на прохладное кожаное сиденье голой задницей, морщась от боли внутри меня и в мышцах. Благодаря темноте мужчина этого не заметил. Я ощутила, какой липкой была между ног.
– У тебя в машине есть влажные салфетки?
Никиту не удивила моя просьба. Он потянулся к отсеку между двумя передними сиденьями, открыл крышку и передал мне упаковку.
В тот момент, когда я пыталась его предупредить не включать свет, Никита щелкнул выключатель на потолке машины, и мой взгляд тут же упал на его член.
Блять!
Все было в крови. Так много. Я ужаснула оттого, как много ее было. Кажется, я совершила огромную ошибку. Наверняка, у меня были внутренние повреждения, и это было очень серьезно.
– Какого хуя?
Я проглотила ком в горле, и ложь тут же сорвалась с моего языка:
– Кажется, у меня пошли месячные. Прости.
– Все в порядке, – ответил я, замечая стыд в чертах лица девушки.
Я не видел в этом ничего страшного. Кровь меня никогда не смущала, и я иногда занимался сексом со своей женой во время месячных. Но во взгляде Леры я видел что-то еще и не мог разобрать.
