Глеб совершил большую ошибку, сказав мне, что поедет в столицу на своем байке. Я сильно разозлился и спрятал ключи в надежное место, чтобы этот придурок не уехал на нем. Мне потребовались титанические усилия, чтобы смириться с этим дурацким мотоциклом. Черт возьми! Я даже закрывал глаза на уличные гонки, в которых он участвовал, но проехать две тысячи километров на этой штуковине…
– Так я смогу освежить голову в пути, – Глеб попытался меня переубедить, но я растерянно покачал головой.
– Или лишиться ее.
Я заботился о младшем брате с десяти лет, пока наша мать работала на нескольких работах, когда отец ушел из семьи, бросив ее и двоих детей без копейки. Я чувствовал свою ответственность за них обоих много лет. Заботился, содержал их и не переставал этого делать до сих пор. Глеб был молод и горяч. Я боялся, что он вгонит себя в могилу раньше времени. Теперь я понимал своего друга как никогда. Димас пытался вправить Роме мозги много лет, контролируя его, но все же потерпел поражение. Будет ли лучше, если я предоставлю своему младшему брату полную свободу действий?
Я подал знак Глебу, чтобы тот следовал за мной. Пройдя в мой кабинет, я открыл сейф и протянул ему ключи. Брат удивленно посмотрел на меня, не веря своим глазам.
– Бери, – процедил я сквозь зубы. – Пока не передумал.
– Спасибо, – обрадовался он как ребенок. – Обещаю останавливаться и звонить через каждые сто километров.
Я закатил глаза и вышел из кабинета, чувствуя дикую усталость. Заглянув к сыну в комнату, я убедился, что он еще крепко спал. Зайдя к себе, я принял душ и отправился прямиком в соседнюю спальню.
Открыв дверь, я увидел Леру, которая свернулась калачиком. Ее темные длинные волосы разметались по подушке. Я аккуратно сел на кровать и поправил их, стараясь не разбудить девушку. Расположившись позади, я нежно обхватил ее тело и притянул ближе к себе. Лера промяукала что-то во сне, но не проснулась. Я поцеловал ее в лопатку и тут же уснул, как только закрыл глаза.
Я поморщилась от яркого света. Солнце уже давно взошло и светило прямо в мое окно. Пошевелившись, я поняла, что была не одна. Тяжелая мускулистая рука была перекинута через мою талию. Мне не нужно было даже смотреть на татуировки. Я знала, кто лежал рядом со мной.
Никита тоже пошевелился, заметив мое пробуждение. Его рука на животе напряглась, и губы коснулись затылка, овевая горячим дыханием мои волосы.
– Хорошо поспала, солнце?
Его голос был хриплым и волнительно обжигающим. Миллионы мурашек пронеслись по телу, когда подушечка его большого пальца стала написывать круги по моему животу.
– Что ты здесь делаешь? – ответила я вопросом на вопрос.
– Разве ты не знаешь?
Никита коснулся губами мочки моего уха.
– Теперь ты моя, солнце.
От ноток собственничества в его голосе мне хотелось зарычать на мужчину.
– Я не вещь, чтобы кому-то принадлежать.
Я попыталась встать с кровати и вырваться из его объятий, но он был сильнее меня.
– Что с тобой происходит, Лер?
Теперь его голос звучал взволнованно.
– Это всего лишь секс. Не более.
Само признание этого факта разрывало сердце, но я не могла иначе.
– Ты помог в моих проблемах с отцом. Мне здесь делать больше нечего.
На мгновение он замолчал. Его руки напряглись сильнее, я ощущала это каждой клеточкой своего естества повсюду, где наши тела касались друг друга.
– Всего лишь секс? – переспросил он, язвительно цокая.
Резко перевернув меня на живот, Никита надавил мне предплечьем на спину.
– Что ты делаешь? – паника зародилась мгновенно.
Я готова была задохнуться от силы, с которой он меня удерживал под собой, впечатывая мое тело в матрас. Это было не совсем больно, но неприятные ощущения все же присутствовали. Особенно потому, что меня насильно удерживали.
– Шшшш, – он продолжал наваливаться на меня, давя предплечьем на мои лопатки. – Не дергайся.
Я начала нервничать не на шутку.
– Никита, сейчас же отпусти меня.
Мужчина поцеловал меня в плечо и продолжил дорожку прямиком к уху. Его ладонь заскользила вниз, и тут я поняла, чего он добивался.
– Не смей, – процедила я сквозь зубы от злости.
Он отстранился от моей разгоряченной плоти, но недостаточно, чтобы я перестала ощущать его дыхание на своей коже.
– Лежи смирно, солнце.
Я вновь попыталась сопротивляться, но его ладонь накрыла мой затылок, пригвождая к подушке. Если бы лицо не было повернуло вбок, я бы задохнулась.
Никита скользнул рукой прямо в мои пижамные шорты.
– Пожалуйста, не надо, – взмолилась я, наконец, но было уже поздно.
Его пальцы уже касались моих половых губ, которые все еще были слегка припухшими и ощущались болезненно. Никита шумно выдохнул прямо рядом с моим лицом, и я зажмурилась, пытаясь не встречаться с ним взглядом. До него дошло. Не знаю как, но он догадался. Что-то подсказывало ему проверить мою ночную ложь. И теперь, когда его рука касалась моего центра, он опознал мое вранье, не ощущая рукой никаких гигиенических средств, которыми девушки пользовались во время месячных.
– Почему ты сорвала мне?
