Его голос смягчился, и я почувствовала, что он больше не наваливался на меня своим телом. Я могла сбежать от него самого и вопросов, но не шевелилась, продолжая лежать с закрытыми глазами, утыкаясь лицом в подушку. Делая все, лишь бы не встречаться с ним взглядом. Я не хотела видеть в них сожаление. Мне не нужна его жалость. Это был мой выбор.
– Поговори со мной.
Его голос был на границе между нежностью и требованием, но я молчала. Просто не знала, что сказать. Да, возможно, я поступила глупо, но не собиралась оправдываться за это.
– Солнце…
Никита коснулся губами мочки моего уха и аккуратно стал спускаться с едва уловимыми поцелуями ниже вдоль линии шеи.
– Болит? – неожиданно спросил Никита, нежно гладя мои припухшие складочки пальцами.
Я молча замотала головой, продолжая утыкаться лицом в подушку.
– Мы должны показать тебя врачу, – в его голосе звучала тревога. – Я был груб ночью.
Не было никакого смысла скрываться от него и дальше. Этот разговор был неизбежен. Я резко перевернулась на спину, наконец, встречаясь с ним взглядом. Никита выглядел все еще сонным, но его глаза светились беспокойством.
– Я в порядке.
Мужчина смотрел мне в глаза какое-то время, а потом сказал то, чего я никак не ожидала услышать:
– Теперь я должен на тебе жениться.
Я тут же громко фыркнула.
– В каком веке ты живешь?
Мне совершенно не хотелось замуж. Из меня получилась бы хреновая жена, хозяйка и мать. Я не знаю, что такое нормальная семья. Уверена, что никогда не впишусь в такое.
– Меня не волнует столетие. Дело в моем воспитании, – ответил он, продолжая пристально вглядываться мне в лицо.
Меня это бесило и завораживало одновременно. Что он хотел увидеть? Мог ли читать мои мысли или же пытался понять, лгу ли я снова?
– Боюсь тебя разочаровывать, но я не собираюсь замуж. Ни за тебя, ни за кого-либо еще.
Я попыталась встать, чтобы убежать от разговора, но Никита не дал мне этого сделать, опираясь на локти по обе стороны от моего тела.
– В смысле?
Теперь в его тоне звучали нотки злости и разочарования. Да, Никит, ты связался с полной дурой, которая все еще старалась бороться с осадой на свое сердце, пытаясь помнить и лелеять свою детскую мечту. Остаться с ним в Сочи для меня – равно отказаться от всего, к чему я стремилась много лет.
– Замужество не входило никогда в мои планы. Как только я решу здесь все свои дела, я вернусь в Москву. Хотя ты уже помог с ними. Думаю, что делать здесь мне больше нечего.
Лицо Никиты вытянулось в изумлении.
– Но не переживай. Мы можем еще пару раз трахнуться до моего отъезда, – я мягко погладила его по щеке. – Мне понравилось.
Мужчина дернул головой и стряхнул мою ладонь со своего лица. Он выглядел взбешенным, но спустя мгновение его взгляд смягчился.
– Хорошо, – ответил он, отстраняясь.
Я думала, что это был мой шанс на побег, но его ладони заскользили вдоль тела, задевая нервные окончания на ребрах. Касание его пальцев были почти неуловимы. Как только они достигли моих пижамных шорт, Никита вопросительно взглянул на меня, и я кивнула. Несмотря на дискомфорт между моих ног, я отчаянно чувствовала кое-что еще: дикую потребность в этом мужчине.
Подняв бедра, я помогла ему стянуть с себя шорты вместе с трусиками. Его взгляд опустился вниз к моей киске, и я увидела, как в его глазах загорелся огонь. Никита провел ладонями по моим ногам вверх и остановился на животе. Предвкушение от грядущего секса с ним зародило во мне неистовый трепет. То, как он смотрел на меня, как касался… Черт возьми! Кажется, я погибла.
Никита коснулся губами моего колена и стал нежно спускаться с поцелуями вниз прямо к моему центру. Я замерла в предвкушении. Мои губы приоткрылись от ощущения его дыхания на разгоряченной плоти.
– Блять! Как же долго я этого ждал, – сказал Никита, делая глубокий вдох всего в миллиметре от моей киски.
Мужчина крепко сжал мои бедра и, наконец, наклонился вперед, нежно целуя меня в самый центр. Мои руки взметнулись вперед к голове Никиты. Я обхватила ладонями его затылок, мысленно проклиная мужчину за то, что он стригся коротко, и я не могла схватить его за волосы.
Никита все же отстранился после короткого поцелуя и посмотрел прямо на меня. Его глаза пронзили насквозь, когда он прислонился своей щекой к моему бедру, и слегка царапнул его щетиной. Никита совершенно не торопился как этой ночью. Я не понимала, он хотел поиграть со мной или все же сделать все нежно и медленно? Если это его способ исправить прошлую ночь, то пусть пойдёт к черту. Мне не нужна была его жалость.
Пока рот Никиты был близок к моему центру, я ощущала, что хотела большего, но он не спешил. Я слегка качнула бедрами, чтобы безмолвно намекнуть ему о том, что он мог продолжать. Никита ухмыльнулся и сказал:
– Расслабься и получай удовольствие, – пробормотал он хриплым голосом, который прошелся по моему телу, как электрический разряд.
Его взгляд, его голос, его касания… Все это заставляло меня дрожать от предвкушения, несмотря на все еще болезненное ощущение внутри.
