Мне только что пришло письмо с результатом последнего заседания суда. ПОСЛЕДНЕГО! Я судилась со своим ублюдком-отцом два гребаных года, и это было мое последнее обжалование. Больше я не смогу подать апелляцию. Я столько денег убила на адвокатов, но все было без толку.
Я взвыла от мучительной головной боли, которая неожиданно сдавила мой череп.
Какая же он скотина!
– Лера, ну где ты там застряла? – спросила Алена, заглядывая в подсобку.
– Да, уже иду.
Я поспешно закинула телефон в сумку и направилась к двери. Сегодня у меня очередная смена в
Тихо застонав от обреченности, я поплелась к бару и принялась за работу. Толпа в клубе постепенно стала становиться все больше. Я сделала глубокий вдох, чтобы настроиться на продолжительную гонку между столиков. Обычно после каждой смены мои ноги гудели как у марафонца.
Тем более, сегодня в клуб придут мои подруги. Лауре подогнали билеты на концерт какого-то известного диджея, который будет сегодня здесь. Они расстроились, что я не составлю им компанию, но на самом деле подобные тусовки никогда меня не интересовали. Пару раз сходив с ними в какой-то клуб, я просидела у барной стойки всю ночь, презрительно стреляя глазами в каждого, кто пытался со мной познакомиться, пока мои подруги давали жару на танцполе.
Музыка гремела в ушах. Пол вибрировал от очередного диджейского сета. Я увидела своих подруг у столика в углу. Они, наконец, пришли. Я подошла и махнула им рукой. Приветственные поцелуи в щеку, к которым мы привыкли, запрещены. Я была на работе. Лаура сказала, что вчера мать выслала ей еще денег, поэтому у нее настрой оставить в клубе большую их часть.
Не успела я отнести им заказ, как мне прилетел новый. На этот раз к боссу. Я немного смутилась. Андрей Владимирович редко просил принести ему что-то в кабинет. Обычно он не пил на работе. Видимо, у него важные переговоры.
Я собрала всю волю в кулак. Ранее меня подобные столкновения с начальством не беспокоили, но сегодня что-то было не так. Я чувствовала это.
Поставив заказ на поднос, я и еще одна девушка отправились прямиком к кабинету нашего босса, пройдя мимо двух горилл, которые всегда испепеляли тебя взглядом. На секунду я вспомнила Сочи и
Слегка тряхнув головой, я прогнала непрошеные мысли. Думать о Сочи и о том, как моя жизнь сложилась, если бы я не уехала в Москву.
Охранник открыл нам дверь. Я пыталась быть незаметной. Это очень важная для официантки.
Я опустила глаза в пол и подошла к столу, чтобы оставить заказ. В этот момент чья-то мужская рука схватила меня за запястье. Я вздрогнула от неожиданности.
Подняв глаза, я оторопела. На меня смотрел тот, кого пыталась забыть все эти два года. И не только его…
– Лера?
Никто иной, как сам Баракуда смотрел на меня, обжигая своим взглядом. Он был также удивлен увидеть меня, как и я его.
– З-здравствуйте, Дмитрий Сергеевич.
Нисколько не удивившись тому факту, что мой голос стал дрожать от такой внезапной встречи, я попыталась взять себя в руки.
– Ты работаешь здесь?
– Как видите.
Я подняла глаза и посмотрела на своего босса. Он тоже выглядел удивленным. Он недоуменно переводил взгляд с меня на Дмитрия Сергеевича.
– Все в порядке? – с непониманием спросил Андрей Владимирович.
Не знаю, в курсе ли сам Зарянский о моей прежней работе. Он никогда не занимался персоналом. Меня нанимал управляющий.
– Извините, мне нужно работать.
Я почувствовала, что мне нечем дышать, поэтому постаралась поскорее выбежать из кабинета, иначе у меня начнёт развиваться клаустрофобия.
Попросив у администратора небольшой перерыв, я заторопилась к черному ходу. Вставляя по пути на выход стик в айкос, я сделала первую затяжку не доходя до двери. Все потому, что я была, блять, на грани нервного срыва, и мне нужно было срочно успокоиться!
Оказавшись на свежем воздухе, я сделала глубокий вдох, чтобы собраться с мыслями, но этого не произошло. Чьи-то рыдания раздавались в темноте недалеко от черного входа. Я пригляделась и поняла, что это были мои подруги.
– Твою мать! – воскликнула я, подбегая к ним ближе. – Что случилось?
