Руки девушки потянулись к молнии, но я решил ее прервать:
– Я передумал.
Она шокировано уставилась на меня, думая, что я больше не хочу ее трахать. О, нет. Я непременно сделаю это.
– Задери свое платье и сними трусики.
Мигом в ее глазах появилось что-то хищническое. Она игриво улыбнулась и медленно задрала платье.
– А я уже без трусиков.
Не знаю, что должен чувствовать мужчина на моем месте, но это никак не похоть. Единственное, что пришло мне на ум, так это то, что сегодня до меня ее уже кто-то трахнул. Возможно, даже в туалетной кабинке. Несмотря на то, что девушка выглядела весьма дорого, вела она себя как дешевая шлюха.
Девушка упала на колени передо мной и потянулась к моим брюкам, чтобы их расстегнуть. Я оттолкнул ее.
– Я хочу сделать тебе приятное.
Презрительно фыркнув, слыша ее слова, я поднял девушку на ноги, развернул спиной к себе и нагнул над столом.
Этого еще не хватало. Неизвестно, сколько членов побывало у нее во рту до этого. Я был слишком брезглив, а минет в презервативе и вовсе считал каким-то извращенным дерьмом.
– Ты хотела, чтобы тебя трахнули. Так что в жопу прелюдию.
Я с силой шлепнул девушку по заднице, отчего она взвизгнула.
– О, да. Накажи меня.
Я едва сдержался, чтобы не рявкнуть на нее. Мне нужно, чтобы она заткнулась. Достав презерватив из кармана, я расстегнул брюки и надел его на член, раскатав по всей длине.
Девушка выгнулась, игриво виляя своей попкой. Я схватил девушку за волосы и притянул к себе.
– Ты хотела, чтобы тебя трахнули?
– О, да.
Она стала томно дышать, продолжая вилять задом. Я не стал заставлять девушку ждать дальше. Одним резким толчком я вошел в нее по самые яйца. Девушка взвизгнула, и ее ноги сразу же начали дрожать.
Я опустил ее обратно на стол, продолжая удерживать за затылок. Она громко стонала, пока я судорожно вбивался в нее. Ее крики порою были громче самой музыки в клубе. Все потому, что она получала по заднице все больше хлопков. Ее кожа была ярко румяной, но ей было мало.
– О, Боже, да! Еще, еще! – умоляла она, дрожа всем телом подо мной.
Я продолжал ее удерживать за затылок, чтобы не видеть лица девушки.
– Черт возьми! – вскрикнула она. – Я сейчас кончу.
Для меня это послужило сигналом, что пора заканчивать. Я мог бы продлить акт столько, сколько нужно, но не для нее. Мы оба получили что хотели.
Достигнув и своей кульминации, я поспешил вытащить из девушки член. Завязав презерватив узлом, я сунул его обратно в упаковку. Хрена с два я оставлю ее наедине со своей спермой в этой комнате. Девушка заметила это и разочарованно поджала губы. Бросив ей несколько пятитысячных купюр, я вышел. Теперь я мог спокойно вернуться к сыну.
Пару часов назад я вернулась в Сочи с одной целью: избавиться от ублюдка, который мешал мне всем своим существованием.
Оставив вещи у Лизы, которая согласилась вновь приютить меня ненадолго, я отправилась к тому месту, в которое никогда не планировала возвращаться.
Интересно, был мой отец сейчас один или нет? Не хотелось бы сталкиваться со свидетелями. Единственной моей целью сейчас было убийство. Обида и злость горели внутри меня много лет. Я желала, чтобы этот человек, наконец, попал в ад.
Разумеется, насчёт кровопролития я преувеличила. Как бы сильно мне не хотелось оборвать жизнь этого ублюдка, я не сделаю этого.
Я жаждала его смерти, мечтала отомстить за то, что он забрал у меня. Но могла ли я переступить через себя и стать убийцей, подобным ему? На руках моего отца была кровь, по крайней мере, двоих людей: моей мамы и ее несчастного любовника. Ублюдок заслужил сдохнуть.
Я мысленно боролась со своими эмоциями, которые разрывали душу изнутри. С одной стороны, я не могла представить себе жизнь без возмездия, без того, чтобы заставить его заплатить. Он заслуживал самой жестокой участи, и я была готова на все, чтобы причинить ему боль.
Но, с другой стороны, во мне все еще оставалась крупица сомнения. Смогу ли я пережить все это? Превращусь ли я в такого же монстра, как и он? Не будет ли это его собственной победой надо мной?
Однажды он мне сказал, что я чудовище. Возможно, он был прав.
Я поправила капюшон толстовки. Убедившись, что с ним все было в порядке, и моего лица не видно, я сделала шаг вперед. Выйдя из полумрака, я вновь огляделась. Никого не было видно поблизости. Подняв взгляд, я заметила, что часть окна моей спальни была разбита. Сейчас это место было обтянуто пленкой и заклеено скотчем.
Я подошла ближе к подъездной двери, пытаясь унять дрожь в руках. В голове эхом отдавались слова, которые я часто говорила сама себе:
