Потерянные полностью

— Хорошенько же я вчера набрался, — пробормотал я, пытаясь тихо выбраться из постели. Очень не хотелось бы, чтобы эта Роззита-Роузита проснулась и заговорила со мной. В данную секунду я ни с кем не хотел разговаривать. Я никого не желал видеть.

Оглядевшись по сторонам, в моей голове наконец-то стала складываться по крупицам вся картина вчерашнего дня. Я понял, что нахожусь в комнате, которую снял на постоялом дворе, где должен был встретиться с Миродаром. Вчера его здесь не оказалось, и я решил скоротать скуку за стаканом пива, который подала мне Роззита-Роузита. Что было дальше, как ни старался, я вспомнить не смог. Однако то, что я проснулся абсолютно голый с раскалывающейся на две части головой в кровати с девушкой, которая вчера подавала мне алкоголь, говорит само за себя.

Я быстро отыскал свою одежду и в абсолютной тишине оделся, веря, что Миродар уже на месте, и мне не придется задерживаться здесь надолго, чтобы объясняться с очередной девицей. Надеюсь, я не напился до дичайших чертиков и Роззита-Роузита не пожалела, что оказалась со мной в одной кровати. Хотя кого я обманываю. Мне было абсолютно плевать на чувства этой девушки. Выходя из комнаты, я бросил на тумбу пару серебряных монет для Роззиты-Роузиты.

Спустившись по крутой деревянной лестнице на первый этаж, я оказался в довольно просторной комнате, полностью заполненной постояльцами. В воздухе клубился дым от дешевых сигарет, и мне на секунду показалось, что это был тот туман из сна, и я все еще не смог очнуться. Я попытался взглядом отыскать Миродара, пока не наткнулся на нее.

— Велена, — кажется, я произнес имя вслух, не помню. Пару секунд я, как идиот, стоял и пялился вдаль комнаты на хрупкую спину сидящей за столом девушки. Сердце больно кольнуло в груди, и я невольно попятился назад, пока не наткнулся на стену. На девушке было синее походное платье, слегка поношенное, но из довольно хорошей и прочной ткани. Спина такая же ровная, как я запомнил. Темные кудряшки с рыжим отливом спадали ей на спину. Такие же кудряшки, как и три года назад, когда я видел Велену в последний раз. Когда она разбила мне сердце.

«— Выбирая между сыном военного советника и князем, я выберу князя, Яромир. Князь Златослав Гринфольд еще достаточно молод и полон сил. Наш брак сплотит два княжества.

— Ему 40, — растерянно напомнил я.

— Достаточно молод для князя, — заявила Велена.

— Но мы только вчера хотели обвенчаться, — неверующе я уставился на девушку, в которую был влюблен, кажется, всю свою сознательную жизнь. — Ты только вчера признавалась мне в любви, целовала меня…

— Я буду княгиней, — улыбнулась Велена той чарующей улыбкой, которая всегда сводила меня с ума. — Я всегда мечтала быть княгиней. Ты должен меня понять…

— Я не понимаю, — я протянул руку и коснулся нежной щеки Велены, все еще думая, что это всего лишь глупая шутка. — Я ведь люблю тебя, Велена.

Однако девушкаувернулась от моей руки и отошла на шаг.

— Прости, Яромир, но я не настолько люблю тебя, чтобы отказаться от шанса стать княгиней.

— Не настолько любишь меня? — глупо повторил я, чувствуя, как ярость и гнев заполняют мое сердце, вытесняя всю нежность и любовь к стоящей передо мной девушке.

— Так получилось, прости, — в ее глазах не было сожаления, в ее словах не было печали.

— Простить? — снова тупо повторил я.

— Если ты действительно любишь меня, — тихо произнесла Велена, — то простишь и отпустишь, чтобы я была счастлива.

Я чувствовал, как бьется сердце. Чувствовал, как оно разбивается. Чувствовал, что я вмиг оказался опустошен…»