— Именно так. Три года назад состоялось большое сражение, погибло много людей. Потом на время все поутихло. Но недавно снова начались стычки со стороны каритов.
— Поэтому ты и отправился на переговоры с ними?
— Мне хочется узнать, не надоело ли им столько лет ненавидеть, — пожал плечами княжич. — Ярополк должен быть уже дряхлым стариком, если все еще жив.
— Но почему ты направляешься туда один? — поинтересовалась Маша.
— Я буду не один, — усмехнулся Миродар. — Со мной будет человек, который хочет отомстить Ярополку Мирскому за смерть своего отца.
— Кто это? — полюбопытствовала я.
— Яромир Мирский. Его внук.
Ноги начали ныть еще час назад, а сейчас, когда мы подходили небольшому постоялому двору, я чувствовала небывалую усталость. Я готова была свалиться без чувств, куда бы мне не указали. На пороге двухэтажного деревянного дома нас встретила пухлая женщина с доброй улыбкой на лице — жена владельца постоялого двора.
С небывалым гостеприимством женщина по имени Аглая накормила нас супом с румяными лепешками и выделила две комнаты на втором этаже. Всю дорогу до наших комнат она жаловалась, что куда-то пропала ее непутевая дочка Розалина, а ведь она должна была успеть постирать целый ворох грязной одежды для постояльцев.
Аглая с любопытством разглядывала нашу с Машей одежду, намекая на то, что вовсе не прилично порядочным девушкам носить столь обтягивающие брюки. И после просьбы Миродара с удовольствием согласилась отыскать пару походных платьев для нас на следующее утро. Миродар пожелал нам с Машей спокойных снов и отправился в свою комнату.
Мы умылись прохладной водой из большой бочки, которую нам предоставила Аглая, и улеглись вдвоем на просторную деревянную кровать. Как только моя голова коснулась подушки, я тут же отключилась. Мне снились серые чемоданы, непонимающий взгляд маленькой девочки, которая наблюдает за ругающимися родителями, и полные слез глаза маленького брата. Затем приснился полный разочарования взгляд Димы в нашу последнюю с ним встречу, а потом — тьма, громкие сигнальные звуки машин, непрекращающийся дождь, серость и пустота.
Яромир
Затем я распахнул глаза. Снова сон. Сон, который когда-то был явью, уже на протяжении трех лет периодически терзал меня. Ощущение полного отчаяния и невозможности что-либо исправить опять навалилось на меня. Я позволил себе несколько минут полежать с закрытыми глазами, ничего не делая. Последний стакан местного пойла был определенно лишним. В данный момент меня тянуло лишь блевать.
Осторожно открыв глаза, я уставился на засаленный красный балдахин кровати, от которого тошнотворно несло розовым маслом. В голове снова всплыли непрошеные образы, которые не давали мне покоя. Она всегда пахла розами. Красными розами из сада княгини Красимиры. Велена любила гулять в саду, могла часами сидеть с книгой у фонтана и читать. Я встряхнул головой, пытаясь выкинуть из нее образ самой красивой и самой жестокой девушки на свете.
Пару мгновений я пытался вспомнить, где нахожусь, пока не услышал сопение рядом с собой. На кровати лежала обнаженная девушка со светлыми длинными волосами — полная противоположность Велены. Велена была маленького роста и хрупкая как хрустальная ваза, а вот лежащая рядом девушка хрупкостью вовсе не отличалась. Ее крепкое тело было покрыто хорошим загаром, словно она привыкла часами работать на солнце. Я попытался напрячь голову, чтобы вспомнить ее имя, но на ум не приходило ничего конкретного, кроме Роззита или Роузита. От попытки вспомнить весь вчерашний день, голова разболелась еще больше.
