Тишина повисла в комнате, пронизывая нас обеих тяжестью невысказанных слов. Я сидела, сжимая кулаки, пытаясь совладать с бушующими эмоциями. Обида, разочарование, непонимание — все это клокотало во мне, грозя вырваться наружу еще большим потоком слез и упреков.
Светозара, опустив голову, сидела в своем кресле, словно ожидая приговора. Седые волосы скрывали лицо. Я видела, как ее руки дрожат, выдавая внутреннее напряжение. Она явно ждала, что я вот-вот снова наброшусь на нее с обвинениями. Но я молчала, пытаясь собрать воедино разрозненные мысли.
Наконец, подняв глаза, Светозара тихо произнесла:
— Я знаю, что ты сейчас чувствуешь. Я предала ваше доверие. Это было самым тяжелым решением в моей жизни. Но я действительно не могла поступить иначе. Тот голос, что звал меня, был слишком настойчив. Я не могла ему противиться.
Она сделала паузу, словно ожидая, что я прерву ее. Но я по-прежнему молчала, внимательно слушая.
— Я знаю, что ты никогда не сможешь простить меня полностью, — продолжила Светозара. — Я сама себя не прощаю за то, что сделала. Но я хочу, чтобы ты знала — я никогда не переставала о вас думать. Вы с Димой были всегда в моих мыслях.
Ее голос дрогнул, и я заметила, как по ее щеке скатилась одинокая слеза. Это зрелище вызвало во мне странное чувство — с одной стороны, я хотела ее простить, понять, но с другой — во мне все еще клокотала обида и разочарование.
— Ты сильно постарела, — зачем-то бросила я.
— А вот ты совсем не изменилась, дорогая, — горько усмехнулась мама.
— Сколько прошло лет, по-твоему?
— Лет тридцать. Не меньше. Здесь совершенно по-другому течет время.
— Очень странно видеть тебя такой, — призналась я. — Последние несколько лет я считала, что ты мертва. Сказать по правде, мне так было легче.
— Я понимаю.
— Ты даже не представляешь, как нам было тяжело, — тихо произнесла я. — Папа ушел, а потом и ты… Мы остались совсем одни. Дима взвалил на себя заботу обо мне, хотя и сам был еще ребенком. Он так старался быть сильным, но я знаю, как ему было больно.
Я замолчала, чувствуя, как снова на глаза наворачиваются слезы. Светозара протянула ко мне руку, но в этот раз я отстранилась.
— Я не знаю, смогу ли тебя простить, — сказала я. — Слишком много боли ты нам причинила. Но… возможно когда-нибудь я смогу тебя понять.
Светозара кивнула, соглашаясь.
Тишина.
Молчание затягивалось, пока, наконец, Яромир не прервал его характерным покашливанием. Сначала он сидел тихо, переваривая всю услышанную информацию. Наверное, он в тайне поражался количеству моих родственников в этом мире. Брат — вождь каритов. Мать — великая ведьма. Кто следующий?
— Помню, как ты появился на этот свет, Яромир, — вдруг заявила Светозара.
Яромир, озадаченно нахмурив брови, взглянул на нее.
— Ты родился совсем хилым ребенком. Твои родители боялись, что ты не выживешь, — объяснила ведунья. — Лионер приезжал ко мне с просьбой помочь. Как видишь, я помогла. Ишь теперь какой вымахал!
— Я не знал этого, — выдохнул Яромир.
— Ну а как бы ты узнал, мальчик мой? Мать умерла твоя рано. Сильная хвороба забрала ее, даже мои травы и заклятия не смогли помочь.
— Вы пытались ее спасти?
— Пыталась, — кивнула мама. — Но тогда я была не настолько сильна, как сейчас.
Яромир задумчиво кинул, осмысливая услышанное.
— Мы пришли к вам за помощью, — наконец, перешел к делу он.
— Я знаю, зачем вы пришли ко мне, — заявила Светозара. — До этого я не вмешивалась в княжеские дела. Но в том, что происходит, есть и моя вина.
— В чем же?
— Все беды из-за Ведомира, так ведь?
— Вероятно, — кивнул Яромир. — Ходят такие слухи.
— Так вот, — продолжила Светозара. — Он мой бывший ученик. Еще совсем мальчиком он попал ко мне, но способности его уже вырывались наружу. Я начала обучать его. Он прилежно впитывал в себя то, что я могла ему дать. Все было хорошо до одного момента. Пока он вдруг не заявил, что просто помогать людям ему скучно. Он сказал, что желает большего.
— Чего же он желал?
— Ведомир мечтал о власти, деньгах и богатствах. Я понимала, что он не тот, кого я должна оставить на этой земле после себя, поэтому я перестала его обучать.
— Ты его выгнала? — поинтересовалась я.
— Он сам ушел. И, кстати, нашел все то, что искал. У него мастерски получалось втираться в доверие к людям, поэтому он достаточно быстро оказался приближенным к князю и его молодой невесте.
— Мы слышали, что князь чем-то болен.
— О, я уверена, это тоже дело рук Ведомира. Он был силен в изготовлении ядов, и самое его любимое — яд медленного действия.
— Это как?
— Это яд, который действует ни сразу. Если его небольшие дозы будут поступать в организм человека каждый день, будет казаться, что он чем-то заболел. Со временем ему будет становиться все хуже и хуже, пока последняя доза окончательно не убьет его.
— Вы думаете, Ведомир каждый день травит этим ядом князя? — нахмурил брови Яромир.
