Миновало полторы седмицы со дня отката после снадобья. Того черного дня, когда Тиса ощутила себя на самом дне. Удивительно, но именно это темное для души время подарило ей впоследствии волю к жизни. Как ни противоречиво звучит, оказывается, чтобы побороть страх, иногда нужно потерять то, чем дорожил, или же представить, что уже потерял. Тогда на смену страху являются смирение, благодарность к жизни, какой бы та ни была, и стойкость. И эта троица уже не дает тебе низко упасть на дальнейшем пути.
Тиса усердно выполняла задания Климентия Ложкина. Обычный поиск мало знакомых людей с каждым днем ей давался все легче. И пусть еще не получалось найти хозяйку учителя по ее ключу, зато она за пять минут выстраивала радужный щуп. Только пройти по этой радуге оказалось задачей непростой. Иногда видящая срывалась со щупа и выскальзывала в явь. Иногда же ее сознание отправлялось к главвэю Демьяну Невзорову. Но теперь уже не терзалась, как раньше. Она наблюдала за колдуном с щемящим теплом в сердце. Да, она признала, что любит, но также осознала, что потеряла место в его сердце. Упустила свой шанс. Спешить к вэйну, объясняться в любви и предлагать себя вместо Разумовской – гордость не позволит. Демьян тешит себя надеждами в будущем завоевать расположение красавицы баронессы. Зачем же стоять коровой на пути у телеги, как говорят торговцы в Увеге? А вот изредка заглядывать в его жизнь, как в дверную скважину, дабы убедиться, что жив-здоров, уже была не против.
С того раза, как Тиса увидела Демьяна во Мракоте, он постоянно пропадал в разъездах с какой-либо из семи групп, что состояли теперь в его подчинении. Ниточки расследования плелись постепенно. Дав задание подчиненным прочесать окрестности Мракота и отправив послание Политову, сам главвэй за короткий срок успел посетить несколько мест. Он побывал на границе четырех губерний, где пропадали люди, лично обследовал побережье каменистой горной реки. Встретился с главарями пустоши и напомнил о каком-то долге, после чего услышал их заверения о помощи в поиске. Отправился на морской залив близ Тунды, где на скале стоял скит. Выпил по стаканчику с живущим в нем стариком-отшельником, что некогда, еще со времен Панокийской войны, считался единственным другом Гранева. Так Тиса наблюдала маленькие отрывки из жизни того, кого любила, и была по-своему счастлива. Еще благодаря этим видениям она впервые увидела пустыню и море. Восхитительные в своей бесконечности просторы. Но если пустыня казалась застывшей во времени, как смола на сосне, то море – переменчивым, подобно облачному небу в бурю; оно несло свои волны к берегам и никогда не знало покоя.
Было бы здорово отправиться к морю с Поней. Наверняка девочка была бы в восторге.
Но мечты мечтами, а делу – время. Полезные занятия позволяли чувствовать себя нужной.
Сегодня Тиса была приятно удивлена – учитель соизволил похвалить ее, когда она вышла из пятого по счету поиска и в подробностях описала, какие колбы в данный момент изучает Клара. Кстати, после той ночи, проведенной в поисках Арины Гавриловны, меж видящей и брюнеткой установился худой мир.
– Вы изменились в лучшую сторону, – Климентий Ложкин одарил видящую улыбкой, – наконец-то я наблюдаю в вас усердие.
– Я на самом деле хочу освоить дар, – прилежно кивнула Войнова.
– Похвально. Неужели все же решили выбрать стезю искуна? – Вопрос с ноткой иронии.
– Не дождетесь, – фыркнула ученица. – Я просто хочу быть готовой помочь людям, если представится случай.
– Так это и называется работа искуном, уважаемая Тиса Лазаровна.
