– Вот это давным-давно подарил мне один человек, когда делал предложение руки и сердца.
Тиса подняла удивленный взгляд с коробки на колдунью.
– Да-да, я тоже молодой когда-то была, ласточка. И красивой. Тогда я заколебалась с ответом, затем произошли некие события, что заставили еще повременить. Скажем, ко мне посватался вэйн. Пышно посватался. Всю улицу иллюзорными цветами устлал, ангелочков с сердцами у порога подвесил. И тот парень, что подарил мне эту коробку, исчез. Я нашла лишь короткую записку в пустом конверте. – Вэйна подцепила ноготком расписную крышечку и вынула пожелтевший лист бумаги. Протянула собеседнице.
«Я понял, что недостоин был просить вашей руки и сердца. Прошу меня простить», – говорилось в записке.
– Прошло уже три десятка лет, а я его еще помню, – со вздохом продолжила Агата. – Так, как мне был к душе тот юноша, не был более никто. Я так и не вышла замуж, хотя мужчины были и звали – и не раз – под венец. Сладости эти я так ни разу и не попробовала, как и ту любовь, возможно, самую настоящую. Так вот что я скажу тебе по поводу неравного союза, моя ласточка. Все зависит только от влюбленных. Если они желают быть вместе, то никакие предрассудки не помешают им, все тяготы переживут-пережуют. Запомни одно: нужно вовремя говорить «да» и открывать коробки со сладостями, когда они еще сладки. Второго шанса судьба может и не предоставить.
– А вы не пытались его найти? – спросила Тиса, растроганная рассказом колдуньи.
– Как же, пробовала. Пятеро искунов, твоих собратьев по дару, искали, да тщетно. Сказали, далеко уехал. А потом я смирилась с потерей.
– Хотите, я попробую найти его сейчас? – Видящая поднялась с места.
В глазах вэйны на миг отразился испуг, затем на смену ему явилась растерянность.
– Нет. Не надо, дорогая. Некоторые мечты должны оставаться мечтами. У поступков тоже есть свой срок. – Агата Федоровна неловко подвинула к себе коробку со сладостями, вложила в нее записку и отнесла на прежнее место в буфет. Стеклянные дверцы закрылись. – Я не испила свою любовь вовремя, а теперь поздно. Я уже далеко не та, которую он любил. – Женщина провела ладонью по волосам, поправила на носу очки. Затем обернулась к помощнице. – А ты будь храбрее меня.
Рассказ колдуньи неожиданно раскрыл ей глаза. Заставил увидеть себя и свое положение с другой стороны. Настолько, что, когда Климентий снова положил перчатку перед ней, Тиса прошептала: «Боже, что я здесь делаю? Почему еще не бегу к нему?!»
– Что вы сказали? – Блондин склонился ближе, чтобы расслышать.
– Ничего, – прошептала видящая и послушно закрыла глаза.
Туман рождает радугу. «Слава Единому, отправила ему письмо!» Первый шаг по щупу. «А если оно затеряется и не дойдет?!» Девять шагов по щупу. «Или промокнет по дороге, как те письма у Лисовых?» Снова срыв.
