Брови вэйна резво взлетели.
– Да-да, – улыбнулась удивлению племянника тетя, – он теперь почти всегда там, пьет и сидит у печи, читая газеты и книги. Почти всю библиотеку туда перетаскал. Всех слуг выгнал. Что было! Пришлось распорядиться и пристроить еще один хлебный дом с тыла. А старую кухню отдать Проше. Пойдем. Я отведу тебя к нему.
Вскоре видящая смогла сама наблюдать грозного князя. Тот сидел в кресле, больше напоминающем тележку для перевоза бочек, только без оглоблей, потому как оно имело два деревянных колеса по бокам. Крупнолицый пожилой мужчина, его кряжистые широкие плечи обтягивал старый суконный мундир кроя, что был в моде лет этак двадцать назад, однако, несмотря на это, и сейчас вызывал уважение к своему владельцу. На груди в путах аксельбантов – пара Вемовейских крестов и звезда отличия. Ноги мужчины, покрытые пледом, безвольно лежали на табурете, приставленном к теплой стенке изразцовой печи. Читая книгу в жестком переплете, Проклий Савельевич что-то бурчал себе под нос.
– Здравствуй, Проклий.
Князь Невзоров обернулся на приветствие, и тяжелая книга выскользнула из его рук. Из горла мужчины вырвалось длинное проклятье, похожее на раскаты грома.
– Я с не меньшим восторгом рад видеть тебя, дядя, – отозвался Демьян.
– Ты явился сюда! Сюда! Посмел-таки, подлец! – почти рычал князь, его взор метнулся к собственным ногам и стал совсем яростным.
– Убери из реестра титулов мое имя, и я исчезну тотчас, ваша светлость. – Демьян подошел к родственнику и окинул взглядом стол, заваленный газетами, книгами и пустыми бутылками из-под дорогого вина, перевел на огонь в очаге. – Я так понимаю, мои письма почили в этой печи? Мне счесть это очередной издевкой?
– Неблагодарный сопляк! – Проклий схватился за колеса кресла, надеясь то ли раскрошить дерево в тисках ладоней, то ли наехать на нежеланного гостя. – И как ты посмел явиться сюда?! Ты выкрал деньги! Сбежал из родового имения, как тать!
– Что, некого стало учить треглавой? – Главвэй сощурился. – Что касается денег – я взял то, что принадлежало моему отцу. Но, коли попросишь, могу возместить убыток с процентами.
– Нахальный ублюдок! Каким был, таким остался! Самоуверенный и наглый, как мать! Это из-за нее Тим уехал в ту смердящую деревню на кулички! Она его довела до гробовой доски!
Демьян не обратил внимания на последнее оскорбление. На лицо его словно вуалью упала непроницаемая маска. Он еще раз окинул родственника взглядом.
