Глаза женщины заблестели.
– Кто ты такой?
В эту минуту молния полыхнула совсем близко, предвещая раскат грома более сильный, чем предыдущие, – оглушительный. Фонари мигнули и погасли. Улица вместе с ризницей погрузились в темноту.
Но Маркус бежал не сразу.
– Я – священник.
Когда фонари зажглись снова, Сандра увидела, что он исчез.
Такси медленно продвигалось по улицам, которые в час пик были забиты транспортом. По радио передавали латиноамериканские мелодии, они смешивались с другими, звучащими из других машин, застрявших в пробке: окна во всех были открыты из-за жары. Результатом явилась невыносимая какофония, хотя охотник заметил, что каждый водитель все равно умудрялся слушать свой собственный мотив. Он попросил включить кондиционер, но ему ответили, что кондиционер сломан.
В городе Мехико стояла тридцатиградусная жара, и влажность к вечеру увеличивалась. Все это усугублялось облаком смога, накрывшим столицу. Потому охотник и не хотел здесь надолго задерживаться. Завершит работу и сразу уедет. Но несмотря на неудобства, мысль о том, что он добрался до места, будоражила.
Он должен был увидеть собственными глазами.
В Париже зверь ускользнул от него в последний момент, а потом, как и следовало предположить, запутал следы. Но в этом городе для охотника забрезжила надежда. Чтобы возобновить охоту, необходимо лучше понять, с кем имеешь дело.
Он вышел из такси у главного входа в приют Святой Лусии. Охотник поднял голову, оглядел шестиэтажное здание, ветхое, белого цвета. Хотя колониальная архитектура и радовала взгляд, решетки на окнах не оставляли сомнения в том, каково его назначение.
В конце-то концов, для того и служат психиатрические лечебницы, подумал он. Кто туда попадет, тому уже никогда не выбраться.
Доктор Флоринда Вальдес встретила его у стойки в приемной. Они обменялись несколькими посланиями по электронной почте; отправляя их, охотник в первый раз притворился доктором судебной психиатрии из Кембриджа.
– Приветствую вас, доктор Фостер, – улыбнулась Флоринда, протягивая ему руку.
– Добрый день, Флоринда… Разве мы не перешли на «ты»? – Охотник сразу понял, что сердце полноватой дамочки лет сорока легко завоюют изящные и любезные манеры доктора Фостера. Прежде всего потому, что она все еще искала себе мужа. Охотник со всем тщанием собрал о ней сведения, перед тем как начать переписку.
– Ну да… как тебе путешествие?
– Мне всегда хотелось побывать в Мексике.
– О, понимаю: я разработала великолепный маршрут для нашего уик-энда.
– Чудесно! – воскликнул он, изображая восторг. – Тогда нам лучше заняться делом, чтобы осталось больше времени на все прочее.
– О да, разумеется, – прощебетала она, ни о чем не подозревая. – Следуй за мной, вот сюда.
Охотник связался с Флориндой Вальдес после того, как наткнулся в YouTube на доклад, который она прочитала на конференции психиатров в Майами. Он вышел на Флоринду, исследуя расстройства личности. Такие подарки судьбы и заставляли верить, что в конце концов он достигнет цели и все лишения, вся самоотверженность окупятся сторицей.
Доклад Вальдес на конференции назывался «Случай девушки в зеркальном отражении».
– Естественно, мы никому не позволяем видеться с ней, – поспешила заявить Флоринда, пока они шли по больничным коридорам. Этим она дала понять, что ждет от коллеги какой-то ответной благодарности.
– Знаешь, научная любознательность взяла верх: я забросил в гостиницу чемодан и сразу понесся сюда. Тебя не слишком затруднит, если мы вместе вернемся туда, а потом пойдем ужинать?
– Конечно нет. – Флоринда покраснела, предвкушая, куда может завести ее этот вечер. Но никакого номера в гостинице у охотника не было. Его самолет улетал в восемь часов.
Ликование женщины резко контрастировало со стонами, которые доносились из палат. Пока они проходили мимо, охотнику несколько раз удалось заглянуть внутрь. Те, кто там обитал, больше не были людьми. С лицами белыми, как их облачение, обритые наголо из-за боязни вшей, под воздействием седативных препаратов, они бродили босые, натыкаясь друг на друга, будто обломки кораблекрушения, каждый со своим бременем тоски и дозой фармацевтического яда. Иные были привязаны кожаными ремнями к неопрятным койкам. Эти бились и истошно вопили. Либо лежали неподвижно и ждали смерти, которая немилосердно медлила. Там были старики, впавшие в детство, и дети, слишком быстро состарившиеся.
Пока охотник проходил по кругам ада, неведомое зло, которое отрезало этих людей от мира, проникало в него через их выпученные глаза.
Они пришли в отсек, который Вальдес назвала «особым отделением». То было совершенно изолированное крыло, где в каждой палате содержалось не более двух пациентов.
– Здесь у нас размещаются буйные, но также и наиболее интересные клинические случаи… Анхелина – из таких, – с гордостью прибавила доктор Вальдес.
