Задерживать дыхание в момент перехода через защищённый коридор стало уже привычкой. Калли выдохнула, как только очутилась в теперь уже чистеньком офисном пространстве. Защитные чары Заклинателя на двери превратились в лохмотья. Ей стоило возвести свою защиту, пока она здесь. Ощущение смолы, которое создал Заклинатель, может, и было гадостью с его стороны, но всё же имелись и реальные угрозы. Теперь Калли это понимала. Вот только она не знала, как создать чары, которые не требовали того, чтобы она стояла тут и сосредоточивалась на них. Если её босс когда-нибудь вернётся, надо будет спросить.
— Долго вы там ждали? — спросила Калли у отца Генри.
— Вовсе нет. Я уже поговорил с Дереком. Он на минутку спустился вниз, — его голос слегка дрогнул на слове «вниз». Сколько ему известно о том, что происходило в подвале?
— Как давно это было?
Его щёки окрасились румянцем.
— Десять минут назад.
Радиатор гудел, вентилятор шумел, но через половицы не доносилось никаких резких звуков. Что бы ни происходило внизу, хотя бы это не драка.
— Я смогу сбегать и проверить.
— Вообще-то, у меня сложилось впечатление, что он хотел, чтобы мы поговорили, — священника учили читать настроение в комнате. Означало ли это, что он понимал, как Калли не хотела спускаться по очередной лестнице к очередной проблеме?
Однако она умела читать Дерека. Генри, может, и приходился ему братом, но это ещё не значит, что он понимал, как они с Дереком взаимодействовали. В эти дни они стали командой, и хоть он не мог отправиться с ней к кафедральному колодцу, он определённо мог быть частью этого. Отец Генри, может, и дал клятву честности, а она дала обещание Дереку. Для неё это важнее.
— Я сначала позабочусь о проблемах в магазине, — Калли не потрудилась уточнять, что они в любом случае дождутся Дерека. — Вы можете побыть здесь.
— Я не уверен… — отец Генри уже пытался как можно меньше прикасаться к этому магазину. Калли подозревала, что он бы стоял на цыпочках, если мог делать это так, чтобы никто не заметил.
Сумку-холодильник с душами из колодца она поставила на стол поблизости.
— За столом есть стул, если хотите. Постарайтесь ничего не трогать.
Калли не стала дожидаться, когда он пролепечет очередную просьбу. Она отодвинула штору и вышла к посетителям в переднем помещении.
Когда она появилась, мужчины снова начали орать. Чёрт. Ей надо вытащить священника обратно сюда, чтобы напомнить им о соблюдении манер? Калли показала на Мигеля.
— Ты. Начинай.
Другие мужчины заворчали, но позволили мужчине говорить.
— Чарли тут задержал на целую неделю, — сказал он.
Мужчина, которого он привёл, был на добрых пятнадцать сантиметров выше Мигеля, а дополнительный слой пончикового жира на животе, наверное, делал его на двадцать килограммов тяжелее сборщика душ. Калли гадала, какими способами этого мужчину затаскивали в магазин.
— Я тебе ничего не должен, — заявил Чарли.
Калли присмотрелась поближе. Глаза мужчины выглядели молочными, радужка подёрнулась мертвецкой белёсой плёнкой. С такими признаками он явно не новичок в аренде душ.
— Конечно, нет. Мы только что встретились. Но вот должен ли ты Заклинателю Душ?
— А ты не Заклинатель Душ, милочка, — он разговаривал с её грудями.
Тяжёлый ободок напряжения стиснул живот Калли.
Другой мужчина в комнате расстегнул свой пиджак.
— Я тут жду Заклинателя Душ. Когда он явится?
Очередной толстый ободок защёлкнулся вокруг её живота. Ужас царапал её как какой-то ластик промышленных масштабов. Калли по очереди наградила обоих мужчин гневным взглядом.
— Сегодня он оставил меня за главную, так что если вы должны ему денег, вы платите мне. Если хотите получить душу, вы платите мне.
Мигель отпустил Чарли. В мгновение ока он очутился в стороне, возле одного из столика с благовониями. Если бы он мог отодвинуться ещё дальше, то вообще замотался бы в настенный гобелен. Ну, хоть кто-то мог уловить настроение в комнате.
Парень в костюме шагнул к прилавку.
— С чего бы мне платить тебе, если ты даже не можешь дать мне душу?
Тросы, стискивавшие её живот, износились и лопнули. Критическое положение воспламенило тьму, силу и действие в её крови. Запах розовой воды переполнил её лёгкие. Во рту появился железный привкус. Калли выразительно уставилась на грудь бизнесмена. Тот поёжился. Она шагнула ближе, и он зеркально повторил её шаги в противоположную сторону от неё.
— Ты будешь платить мне, потому что я решаю, какие души в тебя попадут. Ты будешь вести дела со мной, потому что если ты и дальше будешь смотреть на меня так, будто можешь мною командовать, бл*дь, я заберу твою долбаную душу и сдам её любому, кто выглядит так, будто собирается совершить смертный грех. Ты будешь обращаться ко мне с уважением, мать твою, иначе я прослежу, чтобы остаток своей жизни ты провёл на коленях в исповедальне, отрабатывал нескончаемый долг молитвами и покаянием, тщетно пытаясь очиститься.
Если бы мистер Костюм-и-Галстук мог бы убрать голову в плечи, как черепашка, он так бы и сделал. После нескольких провальных попыток он прошептал «Прошу прощения».
