Лицо Кристофера уже принимает выражение холодной надменности и полной незаинтересованности. С высоты своего роста и статуса он опускает высокомерный взгляд на охранника.
– Что это значит?
Охранник отступает на шаг, но потом возвращается обратно и поднимает голову, хмуря брови.
– Вы не можете сюда пройти, господин Олдридж запретил. – Гнусавый голос врезается в перепонки, и Кристофер морщится, как будто попробовал что-то отвратительное.
– А я кто, по-твоему? Мой брат еще не вступил в наследство, он не имеет права распоряжаться «Олдридж Инк.». А вот я имею достаточно власти, чтобы пройти, разве нет?
Лицо охранника приобретает зеленовато-белый оттенок, и под спокойным, но давящим взглядом Кристофера он начинает заикаться:
– В-вас нет в‐в-в спис-сках.
Крис ничего не говорит, просто смотрит на отводящего взгляд мужчину – тот, не получив ответа, нервничает лишь сильнее.
– В-вы и сами з-знаете, что з-з-зверолюдям нельзя…
Его голос затухает с каждым произнесенным словом, конец фразы он даже не договаривает. Крис склоняется ниже и говорит голосом настолько приторным, что зубы сводит:
– Ну же, продолжай. Ты не договорил. Что там нельзя зверолюдям?
В его глазах отражается настоящая ярость, жажда убийства. Ему это порядком поднадоело. Он встречается с этим на улице, в кафе; пару дней назад их отказались обслуживать в одном из бутиков, в котором они собирались приобрести новую пару туфель для Джейсона. Это выводит из себя, капает на терпение, и сейчас он действительно готов загрызть мужичка, стоит тому только сказать что-то неправильное.
– Н-ничего. Проходите, пожалуйста, господин Олдридж.
Крис цокает языком, кривит рот и распрямляется. Ощущение упущенной добычи сосет под ложечкой. Он поводит плечами и проходит через турникеты. Охранник сжимается под взглядом Джейсона – Кристофер замечает это лишь уголком глаза.
– Где собрание?
– В первом конференц-зале. – Охранник блеет словно овца. Намного более звероподобно, чем любой из зверолюдей.
– Вызови моего ассистента, пусть принесет американо.
Кристофер не ждет ответа, подходит к лифтам и нажимает на кнопку. Сейчас он чувствует себя по-другому. Раньше это гигантское здание давило сверху, угнетало – посмотрев вверх, можно было увидеть десятки пролетов. Теперь он может подняться на самую вершину этой башни и скинуть с нее своих врагов. Вряд ли кто-то когда-нибудь переживал такое падение.
Он заходит в лифт, Изекил и Джейсон следуют за ним по пятам. Кристофер сосредоточенно изучает свое лицо в отражении зеркала на задней стенке. Когда он выходит на этаж, его ассистент уже стоит в ожидании. Бледный прыщавый паренек, который дрожит от одного взгляда.
Крис берет в руки стакан с кофе и скидывает пареньку в руки пальто, направляясь в конференц-зал. Первый глоток похож на возвращение в кошмар. Крис морщится и переводит на парня раздраженный взгляд.
– Отвратительно. Выпей это сам. А мне принеси американо средней обжарки и добавь в него три пакетика сахара.
– Но… – Ассистент пытается возразить, но его прерывает безапелляционный взгляд. Парня и след простывает. Кристофер поправляет зеленый, под цвет глаз, галстук, раскрывает двери широким жестом, проходя в просторную комнату со столом в форме буквы «П».
Себастьян разгневанно вскакивает со своего места:
– Охрана!
Кристофер поворачивается к Джейсону, и тот понимает все без слов: кивает и, словно тень, выскальзывает из зала, блокируя дверь.
– А что же, братик, не рад меня видеть? – Издевательский голос Кристофера слышен в тишине так хорошо, что даже оглушает.
– Кристофер! Ты забываешь свое место! Мне тебе напомнить?
Пару месяцев назад Кристофер бы испугался, он бы отступил, попросил прощения, опустился бы на колени, но не теперь. Адреналин горячит его кровь.
– Нет, Себастьян. Я свое место помню. Оно там, где сейчас сидишь ты.
Кристофер указывает на стул во главе стола. Он не дает и слова сказать своему брату:
– Неужели ты уже вступил в наследство? По моим данным, все еще нет. И не вступишь в ближайшее время. Сейчас мой юрист подает иск в суд, чтобы изменить порядок наследования. Я ведь такой же сын нашего отца, как и ты.
Себастьян захлебывается словами, не может выдавить ни звука. Его красное от злости лицо искажает отвратительная гримаса. Вперед выступает секретарша его отца, Кэрол. Кристофер морщится, как будто увидел что-то отвратительное, вовсе не симпатичную молодую женщину.
– Конечно, как же я мог забыть. И ты тут. Одна постель еще не остыла, а ты уже другую греешь?
Женщина никак не реагирует на провокацию, лишь идет навстречу Крису.
– Кажется, вы не понимаете, в какой ситуации оказались, мистер Олдридж.
Кристофер поднимает ладонь, прерывая монолог женщины:
– Нет, это вы не понимаете.
Кристофер протягивает руку к Изекилу, и в ней тут же оказывается папка. Он извлекает из нее необходимые документы и передает их собравшимся управленцам высшего порядка и акционерам. Последних осталось не так уж и много.
– Я держатель более тридцати процентов акций, а Себастьян Олдридж на данный момент не имеет и одного процента. Ему здесь быть вообще не положено.
