Они с Соли сидят за столиком какой-то кофейни. Ни одна из них еще не завтракала, так что они решают сделать небольшой перерыв на кофе. За пять минут волк не пересечет границу, а вот им нужна энергия для погони. Алана уже запросила отряд с собаками. Им нужно просто узнать, в каком месте беглец покинул мусоровоз. Около городской свалки? Может, раньше? Одно ясно точно: он нашел способ покинуть город и не попасться полицейскому оцеплению. Хитрый. Словно и не волк вовсе, а лис.
Клубничный латте быстро кончается, а пять минут подходят к концу. Соли со смехом вытирает молочную пенку с носа Леон, и Алана улыбается. Им пора возвращаться к работе, но делать это совсем не хочется. Продлить бы эти спокойные мгновения, которые они тратят на то, чтобы вдвоем посидеть в абсолютно пустой кофейне. Им не нужны слова, чтобы разговаривать, им не нужно вести диалог, чтобы развеять тишину, ведь она оказывается на удивление приятной и комфортной.
С места они поднимаются почти одновременно. Их следующий пункт назначения – дом водителя мусоровоза. Алекс Грэм живет в одном из небольших частных домиков, которые любят покупать семейные пары с детьми. Когда они стучатся в дверь, никто уже не спит. Сам Алекс собирается на работу, его жена готовит сына в школу. Весь дом замирает, стоит им увидеть двух женщин в полицейской форме.
На заправке не так уж много машин. Эта дорога не слишком популярна после того, как пару лет назад построили объезд, сокращающий путь чуть ли не в два раза. Они с Соли устало стоят у кромки леса, пока поисковая группа с собаками пытается поймать беглеца. У них есть образец запаха только одного из них: Кристофера Олдриджа. Тот, что предоставлен его отцом. Золотой мальчик сейчас вместе с волком, Алана надеется, что их всех не уволят, когда собаки схватят Кристофера за какую-нибудь конечность. В конце концов, рядом с беглецом он может умереть в любую секунду, и укус собаки не должен стать такой уж большой проблемой. Что странно – так это то, что Итан Олдридж так легко согласился на эту авантюру. Обычно родители дольше думают о том, позволить ли своре собак гнаться за их ребенком, многие соглашаются лишь после утомительных уговоров.
Из леса выбегает офицер, и Алана тут же устремляется к нему навстречу. Она надеется услышать радостные вести, но лицо коллеги уничтожает любую веру в чудо.
– Он… Он убил собак. Мы потеряли их след у реки.
Соли рядом сминает бумажный стаканчик с остатками кофе, не обращая внимания на то, что остывший напиток стекает по ее руке. Алана хмурится, рассматривая стволы деревьев вдалеке. Они снова его упустили. И теперь она, кажется, понимает, почему Грегори не сумел его отловить.
Алана разворачивается на каблуках и идет к полицейской машине. Теперь поимка Джейсона Коуэлла – это не просто задание. Это вызов, брошенный лично ей и ее профессионализму.
Поначалу дорога кажется ужасно долгой и мучительной, но со временем Кристофер просто перестает ждать ее конца. Раздражающая и тянущая за душу мысль: «Когда же это закончится?» – отходит на второй план. Рана успевает немного поджить, затянувшись грубой корочкой, и уже беспокоит не так сильно. Впрочем, если она и начинает ныть, Олдридж может зацепиться за руку Джейсона. Тот еще ни разу не возразил, хотя, может, это и доставляет ему неудобство.
Бо́льшую часть пути они молчат, и между ними больше нет той враждебности и напряженности, что царила раньше.
– Теперь ты больше не выглядишь как кукла, – произносит Джейсон во время одного из привалов.
Крис, очищающий сосиски от пленки, отвлекается от своего занятия и поднимает на Джейсона удивленный взгляд.
– Что?
– Я говорю, что теперь ты… менее искусственный. Живой какой-то.
Это вызывает у Кристофера приступ смеха. Разумеется, он прекрасно понимает, о чем говорит волк. На экране и на публике он производит впечатление нарисованного. Макияж скрывает все недостатки, а камера и свет создают ощущение, что он вовсе не настоящий человек, а идеальный фарфоровый образ. Любые его взгляды и движения должны источать элегантность, быть точными и выверенными. Его вкус должен быть утонченным. Он не может позволить себе пить кофе с сахаром или с недостаточно пышной пенкой, пользоваться дешевым парфюмом и носить неидеально отглаженный костюм.
– Ну, я и не должен был казаться живым.
Джейсон приподнимает брови, протыкая сосиску остро наточенной палкой.
– В смысле?
– Когда ты лицо фармацевтической компании, ты не имеешь права быть неидеальным. Твоя кожа должна быть ровной и чистой, потому что любой, кто посмотрит на тебя, спросит: «А каким кремом пользуется этот человек? Может, он пьет какие-то витамины?» Ты не имеешь права болеть, потому что лекарства, которые производит твоя семья, не имеют изъянов. Так же, как и ты сам. Люди всегда будут говорить: «Если Олдридж не смог вылечить своего сына, как он вылечит нас?»
Очередная пленка от сосиски летит в пакетик, который они отвели под мусор. Крис не отдает сосиску Джейсону, вместо этого сразу откусывая половину, и Коуэлл издает возмущенный возглас:
– Эй! А ну, не есть раньше времени!
