Голос Эллиота обещает обратное. Кристофер прикрывает ладонью синяк на скуле. Тогда, в пещере, Кембелл его, считай, просто погладил, потому что удар в полную силу точно прикончил бы на месте.
– Хватит, Эллиот, не устраивай представление.
Джейсон кивает на двух полицейских, которые, притихнув, внимательно наблюдают за происходящим. И если на лице Аланы скорее заинтересованное выражение, какое бывает, когда слышишь потенциально полезную информацию, то в глазах Соли яркими огнями горит самодовольство и предвкушение. Понимая, что Джейсон прав, Эллиот только бьет кулаком в ближайший камень и быстрым шагом покидает пещеру.
Кристофер тут же стремится покинуть тесное пространство, бросая взгляд туда, куда пришелся кулак Эллиота. На сером, почти черном камне остались кровавые следы. Кембелл разбил себе костяшки. Это откликается в душе Криса сладким удовлетворением.
На улице совершенный кавардак. Похоже на муравейник, который разворошили палкой. Все бегают, таскают вещи, сгребают детей в охапку, и каждый старается делать все быстро – вряд ли хоть кто-то из жителей ожидал, что их раскроют. Особенно те, кто живет здесь больше трех лет. Кто-то успел завести детей, которые находятся здесь всю свою недолгую жизнь. Они никогда не знали жестокости внешнего мира, того, как устроено общество снаружи, и сейчас их ждет жестокое разочарование.
Крис вспоминает себя: он тоже не знал, как обстоят дела, до восьми лет, он и не думал, что прислуга не любит его за пару черных крыльев за спиной, он был убежден, что они просто ворчливые. Его изоляция оборвалась жестоко, этих детей тоже не ждет впереди ничего хорошего.
Через некоторое время люди разбиваются на маленькие группки, которые возглавляют охотники и группа проникновения. Они проверяют каждого члена группы, смотрят, что те взяли с собой, выбрасывают ненужное, чтобы не тормозить движение.
Крису неприятно смотреть на эту эвакуацию. Она четкая, продуманная, но при этом в воздухе витает запах страха. Сложно не поддаться тому же, не сорваться с места. И он бы не стал сопротивляться, если бы ему было что собирать, но у них с Джейсоном появилось не так уж много вещей. Они вдвоем стоят в тени. Сказка кончилась, так и не успев начаться.
Ни один из них двоих совершенно не удивлен. Они оба давно перестали верить в чудеса. Сейчас Крис понимает, что ждал подвоха каждую секунду, что проводил здесь, ждал, когда все разрушится, оказавшись иллюзией.
Они с Джейсоном подходят к Изекилу – тот немного вспотел, перемещаясь из одного угла города в другой. Ему приходится буквально бегать, все проверяя. Кристофер быстро присоединяется к работе, взяв один из листов Изекила в руки.
Откуда-то сверху слышится неясный шум, глухой и далекий. Звук отскакивает от скал, разбивается о них, тонет в ущелье. Им хватает полминуты, чтобы понять: это вертолет. Их ищут с воздуха, и ищут в правильном направлении. Это означает только одно: люди знают, что они где-то здесь, только пытаются определить, как к ним пробраться.
Пока шум вертолета не становится слишком громким, Изекил кричит, что сборы окончены и всем нужно немедленно выдвигаться. Он наблюдает, как отряды расходятся: все они пойдут разными путями, выйдут в противоположных частях горы и леса, будут заметать следы и маскировать запахи.
Изекил останавливается, оглядывая пространство, убеждаясь, что все послушались, а потом задумчиво смотрит в сторону, где сидят пленники.
– Их нужно убить.
Кристофер резко оборачивается, округлив глаза:
– Нельзя!
Недовольство читается в каждой складочке и морщинке на лице Изекила, он прищуривает глаза и очень раздраженно выдыхает, поворачиваясь к уже порядком надоевшему Олдриджу.
– Мы должны. Мы не можем их оставить тут, потому что как минимум у них слишком много информации, так что остается просто убить. Они видели меня, хоть и не знают, как меня зовут, но это не так уж и сложно выяснить. И они видели тебя.
Кристофер хватает Изекила за руку и хмурится. Убийство полицейских точно не входило в список того, с чем Крис хотел бы столкнуться даже косвенно. Он отчаянно ищет что-то, что разрешит ситуацию.
– Просто возьмем их с собой, хорошо? Они могут что-то знать, например. Может, мы найдем способ заставить их замолчать как-нибудь по-другому.
Изекил стряхивает руку Кристофера, спорить сейчас откровенно некогда, каждая секунда на счету, так что он просто соглашается, решив, что убить всегда успеет. Может быть, это не придется даже делать ему самостоятельно; сейчас бы пришлось пачкать руки, а если заложницы будут сопротивляться (а они, конечно же, будут), то дело еще сильнее усложнится и растянется.
Вертолет приближается, его уже можно увидеть вдалеке. Из больничного крыла выбегает врач с медсестрами, они несут детей. Два мальчика и три девочки вцепляются в них так, словно боятся, что взрослые растают.
Кристофер поднимает голову к небу. Здесь, на открытой местности, они очень удобная мишень. Он бежит к Нику, подхватывает на руки одного из детей.
– Быстрее, быстрее!
