К нему подходит Эллиот. Крис поднимает глаза и дергается, когда барс протягивает руку. Его лицо чуть нахмурено и серьезно, но он не бьет. Ладонь раскрыта, и он ждет реакции. До Кристофера слишком медленно доходит, чего именно снежный барс хочет.
Он поднимается на ноги и жмет руку Эллиоту. Это похоже на предложение перемирия, и Кристофер принимает его с облегчением. Ему не нужна вражда с кем-то вроде Эллиота. Он сможет вынести психологическую схватку, игры разума, стратегии и интриги, хоть и с трудом, но в физической борьбе ему не победить. Да он даже и пытаться не будет.
Как там говорил его отец? «Худой мир лучше хорошей войны»? Да, а потом всаживал расслабившемуся оппоненту нож в спину. Так что Кристофер предпочитает не доверять такому миру. Возможно, стоило бы даже всадить нож первым.
Эти мысли он оставляет на потом, потому что Изекил привлекает его внимание. Смотрит на него долгим взглядом, а потом солнечно улыбается. И если бы Кристофер не видел его час назад, то решил бы, что Изекил увидел что-то очень красивое или смотрит так на ребенка, а может, еще на что веселое или приятное. Но теперь Кристофер уверен: Изекил придумал какую-то жуткую гадость.
– Мне уже страшно, когда ты так улыбаешься. Прекращай.
Изекил смеется, и в воздухе можно услышать звон колокольчиков.
– Ты точно не фея какая-нибудь?
– Нет, я человек, но я не об этом. Крис, я тут подумал, что не все так плохо.
Ситуация становится все более и более пугающей с каждым словом Изекила, и Крис однозначно, сто процентов не хочет слышать продолжение, но его никто и не спрашивает. Изекил кидает взгляд на полицейскую, убеждаясь, что она все еще в отключке и не помешает им обсудить то, что он придумал.
– Как ты смотришь на то, чтобы отнять у твоего отца и брата деньги, компанию и все, что мы только сможем отнять? Ты станешь свободен и богат, а я смогу использовать твои деньги, чтобы пробиться наверх.
У Кристофера не находится слов, он просто смотрит на Изекила и подозревает, что у него сейчас очень глупое выражение лица.
– Соглашайся, здесь все в выгоде. Ты получаешь наследство, деньги и самодостаточность, я – славу и власть, зверолюди – свободу и равноправие.
Звучит все это, безусловно, очень красиво, только вот его отец – акула, сожрет каждого, кто решит скинуть его с трона империи, которую он выстраивал десятилетиями. Даже Себастьяна. Что уж говорить о Кристофере.
Олдридж смотрит на Джейсона, и тот пожимает плечами. Странно, что не высказывается против плана Изекила, более того – ухмылочка на его лице говорит о том, что он очень даже за.
– Вы все сбрендили? – Неожиданно его мысли озвучивает Алана, которая, видимо, только притворялась, что находится без сознания, но не смогла удержаться от язвительного комментария. Кристофер считает это ужасно глупым, но не согласиться с высказыванием невозможно. Они сумасшедшие идиоты, придурки, думающие, что могут изменить мир вчетвером, сидя в лесу на пне.
– Ага, похоже на то. – Крис очень серьезно кивает, а потом протягивает руку Изекилу, не может сдержать улыбки. – Я точно сумасшедший.
Это дорога в никуда, план на грани самой глупой авантюры в мире, прыжок в бездну, в которую они все слишком долго вглядываются, но пути назад нет, и они остались с пустыми руками. Единственное, что у них есть, – их жизни, так почему бы и нет? Кристоферу так хочется попробовать себя защитить, подраться за себя, отвоевать собственные права. Он старший сын семьи Олдриджей, и наследство должно принадлежать ему. Все то, что имеет Себастьян, и все то, на что он надеется, должно принадлежать ему. И он впервые заявит на это права.
Чувство безумного азарта заполняет душу. Полицейская смотрит на них со странным выражением лица, не понимает, пытается сложить все в единую картинку, но одной частички словно не хватает.
– Зачем это тебе, Кристофер?
Все замолкают. Кристофер думал, что она все поняла, когда Эллиот кричал, что он ненастоящий зверочеловек, или как-то так. Он не очень помнит, какое именно оскорбление тот использовал, но, видимо, Алана подумала об этом как о метафоре или, может, о том, что он притворялся зверочеловеком. А может, просто не обратила на это внимания.
Сейчас он больше не в безопасности, он в мире, где быть не человеком – преступление. Он молчит, рассматривая женщину, а потом чувствует, как на его плечо ложится ладонь Изекила.
– Покажи ей.
Кристофер отстраняется и смотрит на него как на сумасшедшего.
– Все равно это скоро всем станет известно. Нет смысла больше скрывать.
Крис считает, что скрывать есть смысл до последнего, а может, просто боится. Он смотрит на Алану – она почему-то не кажется ему враждебной, как будто ей просто любопытно. Может быть, это какой-то полицейский приемчик, на удочку которого он попался, но Крис не возражает вслух.
