Кристофер прикрывает рот, чтобы не рассмеяться вслух от услышанного прозвища, и ловит на себе недовольный взгляд Изекила, решая использовать именно его назло, растягивая буквы имени подольше намеренно, издеваясь:
– Есть ли у нас какой-то конкретный план, И-и-илли?
Алана скрещивает ноги и поводит плечами. Веревки впиваются в кожу, заставляют морщиться, когда она пытается выбраться. Вытащить руки просто так не получается – слишком туго. Женщина решает перетереть веревки о кору. Будет долго, но это реальный шанс освободиться.
Она разводит руки в стороны как можно сильнее, чтобы создать натяжение. Приходится потратить немало времени, чтобы веревка наконец лопнула.
Алана облегченно выдыхает и выпутывается из ее остатков, потирая запястья. Они наливаются красным, но ее это почему-то совсем не злит. Она все прекрасно понимает. Подобрав с земли веревку, Алана идет в сторону шоссе, шум которого можно услышать издалека.
Несмотря на последние события, лес кажется удивительно мирным. Откуда-то сверху слышится птичья трель, ветви деревьев закрывают от лучей солнца. Все вокруг наполнено невероятной атмосферой умиротворения.
Мысли, словно морские волны, то набегают, то отступают. Сегодня она встретила тех, кто выбрал совершенно иной путь, не такой, как она. У них есть храбрость бросить вызов системе, они противостоят каждому, кто является винтиком этой системы, чтобы построить и защитить тот мир, который они видят идеальным. Алана им завидует.
Настоящее благословение – обладать подобными храбростью, безумием, самоуверенностью – или глупостью. А она трусиха. Алана прячется и убегает, скрывается и лжет. Такова была ее жизнь до этого момента.
Алана смотрит в землю. Носок ботинка замирает в миллиметре от асфальтированного покрытия, по которому мимо проносятся машины, выпуская темные облака выхлопных газов. Они взмывают вверх, рассеиваясь в воздухе.
Возможно, ей тоже пора прекращать быть трусихой?
Ее дочь заслужила то будущее, что хотят построить эти безнадежные мечтатели. Даже если она не верит в их успех, эта мечта не могла не тронуть что-то в глубине нее, что-то, что она давно заставила замолчать. Надежда волей-неволей расправляет свои поломанные грязные крылья.
Алана поднимает взгляд к небу и вдыхает этот грязный воздух полной грудью. Она медленно идет вдоль дороги. Не встретиться с полицейской машиной сейчас шансы нулевые: они патрулируют периметр, так что рано или поздно она все равно наткнется на одну из них.
Под ногами оглушительно хрустит щебень, когда на трассе нет машин, и тише шепота, пока ревущие моторы перекрывают его шуршание. Будет ли слышен ее голос в этой бесплодной борьбе за равенство и свободу или он точно так же утонет в шуме безжалостной машины-системы? Что ж, она не узнает, пока не попробует.
Она долгие годы притворялась и лгала ради того, чтобы скрыть свою дочь, теперь пришло время притворяться и лгать ради того, чтобы построить для Аманды новый мир, в котором ей не придется больше прятаться.
Полицейская сирена режет уши. Алана вскидывает руки вверх, привлекая к себе внимание. Машина тормозит на обочине, и с переднего пассажирского сиденья вскакивает знакомая фигура. Один из коллег встречает Алану с радостным выражением лица.
– Мы уж думали, что потеряли вас, капитан Леон.
Кудрявый юноша стягивает с себя полицейскую куртку и накидывает ее на Алану. Она идет к машине, только сейчас понимая, как сильно замерзла и проголодалась. Усталость охватывает ее, заставляя двигаться медленнее, словно организм понимает, что больше нет смысла держаться, вот только еще не все дела закончены.
– Вы нашли офицера Соли Бойл?
Коллега качает головой, прикусывая губу.
– Лучше отдохните. Скажите, вы ведь видели кого-нибудь? В какую сторону они двигаются? Это очень поможет.
Алана поворачивает голову, смотрит в чужие карие глаза всего пару секунд, но этого хватает, чтобы понять, что она не найдет в них того, что ей действительно хотелось бы увидеть. Она устало указывает в сторону, противоположную той, куда уходила необычная четверка. Она надеется, что у них хоть что-то получится. И сейчас это все, что она может им дать. Незначительная помощь, но сбитая со следа полиция может никогда их не найти, если они сами будут сидеть тихо и не наделают глупостей.
Сначала они приезжают в участок. Алана обнаруживает, что задремала, когда Мэтт, тот самый кудрявый парнишка, касается ее плеча, чтобы сказать, что они уже на месте.
Леон промаргивается, сбрасывая сонную пелену, вываливается из машины, словно мешок с картошкой. Хочется домой, желательно в свой тихий домик в лесу, но квартира гораздо ближе, и, наверное, сил у нее хватит добраться только туда, заказав такси.
В участке на нее налетает счастливая Соли, которая вот-вот расплачется. Бойл сжимает ее до хруста костей, и Алана мягко поглаживает напарницу.
– Господи! Алана! Ты живая, хвала всем, кого можно хвалить!
У Соли в голосе дрожь, она отстраняется, чтобы осмотреть Леон повнимательней.
