Леон поднимает глаза на няню, подхватывает дочку на руки и идет по направлению к дому. Она была готова стать ненавистницей, расисткой – кем угодно, чтобы сохранить свою дочь от того, что ее ждало в мире, который не будет так же дружелюбен к ней, как она к нему. Мир просто переломает ее. Она собиралась скрывать ее существование от мира так долго, как это только возможно. Когда-нибудь ей больше не нужно будет притворяться, и она накопит достаточно денег, чтобы увезти ее туда, где не будут смотреть на ее маленькие милые крылышки, решая, брать ее в университет учиться, принять ли ее на работу и сколько денег ей платить.
Алана старается подавить зевоту – посреди ночи ей позвонил Грегори и сообщил, что они засекли волка в одном из районов. Она собиралась заехать за Соли, которую уже подняла своим звонком, а потом поехать в этот самый район. Грегори снова не справился с работой – упустил зверочеловека. Коллега утверждает, что волк просто испарился.
Алана знает: многие зверолюди обладают природными инстинктами, склонностью к тому, чтобы внезапно прятаться и исчезать, но обычно это были не волки, а животные, которые вынуждены так поступать в дикой природе, чтобы выжить, разумеется. Волк – не один из них, так что Алана с трудом сдерживает раздражение, с силой сжимая руль автомобиля.
***
Соли Бойл просыпается от настойчивого звонка телефона. Она раздраженно вздыхает, предпринимает настойчивые попытки достать до него на тумбочке. Ее младший брат уже начинает недовольно ворчать о том, что ему вставать утром в университет.
На экране высвечивается номер Аланы. Раздражение тут же улетучивается, и Соли поспешно поднимает трубку, чтобы услышать, что ей нужно встать и собраться, потому что их добычу видели в одном из районов.
Весь сон словно рукой снимает. Соли улыбается почти хищно и бросается переодеваться в форму. Раньше ей приходилось работать официанткой в двух ресторанах, чтобы обеспечить брата и оплатить его школу, купить продукты, одеть его во что-то поновее обносков соседских детей. Но с тех пор, как она поступила в Академию и стала получать стипендию, она смогла немного выдохнуть.
Пенсия их бабки никогда не смогла бы обеспечить жизнь трем людям даже с пособием, которое ей платили за опеку над ними. К тому же она сама нуждалась в дорогостоящих лекарствах. Так что с того момента, как родители умерли, вся ответственность легла на совсем к этому не готовую Соли. Словно все мироздание было против нее. Против ее семьи.
Соли, уже одетая, уставилась на своего спящего брата. Он учится на программиста, и она чертовски горда этим негодником, который вытрепал ей все нервы. Бойл тихо выходит из комнаты, прикрыв дверь, и садится на крыльце дома, извлекая из кармана пачку ментоловых сигарет. Она начала курить давно, еще когда родители были живы, но с тех пор, как их не стало, она редко брала в руки сигарету – они бы этого не одобрили.
Сейчас, когда воспоминания так внезапно нападают на нее, едкий дым табака – единственное, что может помочь не погрязнуть в этом кошмаре, но в этот раз сработало не так хорошо, как обычно. Соли прикрывает глаза, но на обратной стороне ее век отчетливо отпечатываются картины того самого вечера.
