— Я уволю вас всех! Всех под статью подведу, если не ответите мне, как вы такое допустили, болваны! Один день не могли дотянуть! А теперь мой наследник лежит на хирургическом столе, а я лечу к вам с его телохранителями! Молитесь, чтоб им было, кого охранять! Нет. Я сказал, Артура не трогать. Просто привезти его в госпиталь, пусть сдаст кровь для переливания, у них с Адрианом она одинаковая. Ах. Он уже там?! Великолепно, какой у меня сознательный внук. Все. Младшего в вип палату.
Голос гремел у самого моего уха. Я открыла глаза и обнаружила дедушку прямо над собой, опиравшегося рукой о спинку дивана, на котором я лежала. Ни Томаса, ни Моники в библиотеке не было.
— Ну что? — Севшим голосом спросила я. — Я полечу с тобой!
— Даже не вздумай! — Дедушка обогнул диван и придвинул ко мне кресло. Налив себе в стакан ещё бренди, он поставил опустевшую бутылку на стеклянный столик. — Тебя за этим и увезли из Петербурга. Лишив львиной доли наследства, я планировал подчинить Артура себе. Он обещал мне исправиться. Быть вежливым со своим братом. Вести себя, как мужчина.
— Твой план не сработал, — хрипло отозвалась я. — Деньги сделали из него чудовище.
— Камушек, выслушай дедушку молча, — в библиотеку вошла бабушка, неся поднос с чаем и баночкой клубничного джема. Она устроилась на диване рядом со мной и привлекла к своей груди. На трезвую голову такое случилось с нами в первый раз, впрочем, как и несчастье, подобное этому.
— Как только Адриан встанет на ноги, я немедленно заберу его сюда. Пёс с ней, с этой стажировкой. Вы оба доучитесь здесь. Агата, от тебя требуется предельная осторожность. Пожалуйста, пообещай мне, что не будешь сбегать от охраны. И ещё пообещай, что пока я не выясню, какая муха укусила Артура, ваша шайка-лейка не будет устраивать вендетту!
— Я обещаю не сбегать от охраны без экстренной необходимости. — Коротко ответила я.
Дедушка усмехнулся себе в усы.
— Он ведь поправится?
От слез защипало в глазах. Я вспомнила свой сон, вспомнила прерывистые всхлипывания Алины, и у меня снова закружилась голова. Адриан изменил ей, а она находилась в больнице с его телефоном. Значит, все было очень плохо. Ведь если бы мой брат не лежал при смерти, она бы его не простила.
— Я не разрешал ему умирать. Адриан поправится. У меня на него большие планы! Я не собираюсь в сотый раз менять завещание! — Дедушка властно ударил кулаком по столику, едва его не разбив. Бабушка шикнула было, но почти сразу опомнилась. Ее мебель сейчас была не на первом месте. Я заплакала, уткнувшись носом в ее твидовый пиджак (не спрашивайте, почему моя бабушка расхаживала по дому в пиджаке. Она просто все ещё верила, что однажды королева Великобритании нагрянет к ней на чай).
Около полуночи дедушка уехал, забрав с собой Калеба, Фрэнсиса и Стефана. Каждые полчаса я получала сообщения от Макса или Свята, но содержание их было примерно одинаково: «все ещё идёт операция. Новостей нет». А я слонялась по дому, словно тень, каждой клеточкой своего тела ощущая, как мой близнец изо всех сил боролся за жизнь.
В час ночи в гнездо приехал отец. И выглядел он в точности так, как ему и следовало. Как мужчина, чья жена исторгла из своей утробы сущего дьявола, от которого он не смог защитить остальных своих детей.
Я надеюсь, он чувствовал, как по его вине рушился целый мир. Я надеюсь, он хотя бы чуточку жалел о том, что ни разу в жизни не встал на нашу с Адрианом защиту. Надеюсь, он ощущал, что больше был нам не нужен.
В ту ночь никто в гнезде не смыкал глаз. Жизнь замерла в напряженном молчании.
Но если прислушаться, можно было разобрать, как в своей спальне бабушка читала молитву.
Около трёх часов я спустилась в кухню, чтобы сварить себе кофе. У меня здорово тряслись руки, так что мне все не удавалось наполнить портофильтр.
— Да чтоб тебя!! — Тихо ругнулась я, швыряя на стол ложку. Кофейные зёрна рассыпались по столу, и почти тут же чья-то рука накрыла мою ладонь.
— Садись, я сам сварю, — ласково шепнул Томас, заправляя мне за ухо прядку волос.
Я покорно забралась на барный стул и стала наблюдать за тем, как мой телохранитель снял пиджак и, протерев столешницу, наполнил портофильтр, выровнял в нем зерна и запустил кофемашину. Он так ловко управлялся с этим допотопным агрегатом, словно ему не в первый раз доводилось угощать кофе страдающую бессонницей обитательницу гнезда.
— Дома у нас была такая же. Мама говорила, в такой кофемашине получается самый вкусный эспрессо с подогретыми сливками, — с улыбкой ответил Томас на мой подозрительный взгляд. Я только кивнула и устроилась поудобнее, подложив под голову локоть, растянувшись на столе. Аромат свежесваренного кофе соблазнительно щекотал мне ноздри, но я могла лишь перекатывать между пальцами кубик тростникового сахара и гипнотизировать безмолвный экран телефона. Впервые, находясь рядом с Томасом, мысли мои были не с ним, а за сотни миль отсюда, в операционной, где в плену наркоза находился мой брат. Пришло сообщение от Свята, я едва не выронила из рук телефон.
