Папа выжал из себя улыбку. Мда, над этим ему точно нужно было еще поработать. Выглядело так, словно он подавился лимоном, но пытался убедить меня, что все в порядке.
— Агата, прости меня. Хотя бы позволь мне помочь вам! Артур не может больше оставаться безнаказанным. Я не хочу, чтобы это было только вашей проблемой.
— Знаешь, я никогда не прощу тебя, пап. Но с тобой у меня реально больше шансов наказать Артура.
А дальше отец выдал такой номер, которого я не ожидала бы от него даже в случае переселения его души в тело хиппи. Он меня обнял. Обнял так, как, должно быть, обнимаются медведи, но все таки это были настоящие объятия. У меня зачем-то защипало в глазах, но я хотела думать, это от резкого запаха парфюма, а не моей натуры, ставшей ни к черту сентиментальной.
— Я хочу стать частью вашей жизни, а не женщины, которая запудрила мне мозги и за моей спиной надоумила Артура от вас избавиться. Кстати, я ушел от нее.
— Это же лучший подарок нам на день рождения! — Хихикнула я. Не скажу, что меня это удивило. Еще на балу я заподозрила неладное. Мама слишком явно выражала свою ненависть к нам. Выходит, уже тогда она понимала, что лишилась довольно таки влиятельного соратника в борьбе со своими нелюбимыми потомками.
Папа захохотал.
У него был хороший смех. Хотелось верить, до того, как он снова предаст нас, я не успею сильно к нему привязаться.
Адриан
Сначала я почувствовал, что у меня здорово чешется нос. Страшное желание унять этот невозможный зуд пробудило в моем мозгу понимание, что я все еще был здесь. И в меня вернулась боль. Проходили секунды, казавшиеся вечностью, а я все посылал мысленные импульсы в каждую часть тела, проверяя, на месте ли она. Болела голова, щекотало в носу, ныла кожа в районе живота. Я слышал кровь, шумевшую в венах, сердце, спокойно ждавшее, когда я открою глаза. Я услышал писк аппарата, совпадавший с моим сердцебиением, и следом за ним в мою тишину начали проникать голоса.
— Так ты что, и правда невеста моего внука?
Это что? Мой дедушка? Что он тут забыл?! Неужели со мной все настолько плохо? И кто же та бессмертная, что посмела назвать себя моей невестой без спроса?!
— Нет. — Донесся до меня полусонный голосок Алины. — Нас больше не связывают подобные отношения. Просто в палаты пускают только родных, и выдать себя за невесту мой единственный способ попасть к нему.
— Я слышал, он тут жениться собирался, но ему отказали.
Дедушка, остановись!
— Это была не я.
— Это очень хорошо. Я думаю, твой отказ и меня бы огорчил.
Твою мать, что ты несешь?!
— Ваш внук еще встретит ту самую, даже не сомневайтесь. Но это не я.
Мое сердце дрогнуло и забилось в протестующем быстром ритме.
Аппарат неистово запищал, выдавая мое возвращение. Я поморщился и открыл глаза, едва не ослепнув от яркого солнечного света.
— Адриан! — Взвизгнула Алина, я попытался поднять голову на звук ее голоса, но здоровый ошейник не дал мне даже оторваться от подушки. Ее прохладные руки опустились на мое лицо. — Не шевелись, — ласково шепнула она в ответ на мой недоуменный взгляд. Кардиоаппарат, как последнее трепло, выдало мою реакцию на ее прикосновение.
— Ты в порядке? — Еле выдавил я каким-то чужим осипшим голосом. Горло будто протерли наждачкой, так что слова царапали нёбо. В Алиных глазах засверкали слезы, она утвердительно кивнула и прижалась губами к моей щеке.
— С возвращением, — выдохнула она и, смущенно улыбнувшись, покосилась на зашедшийся неистовым писком прибор. Я уже проклял его, но сердце все равно стучало, как бешеное.
Она рядом, она рада, что я очнулся, она… простила меня?
Но стоило первой волне радости утихнуть, Алина посерьезнела и отстранилась, уступая место моему деду.
— С Агатой все нормально? — Прохрипел я. Дедушка, облегченно улыбнувшись, сжал мои пальцы и по привычке пошевелил усами.
— Настоящий близнец. Лежит с переломанными конечностями, а беспокоится о сестре. Она в безопасности.
Я не успел спросить, поймали ли нападавших, как дверь моей палаты распахнулась и внутрь влетел амбал в белом халате, сопровождаемый стайкой медсестёр. Пока женщины проверяли капельницу и показания приборов, врач бесцеремонно откинул одеяло и принялся ледяными пальцами прощупывать мой живот.
— Ну что, орел, на всю жизнь у нас тут выспался. Пора и честь знать. Теперь только сам, и дышать, и питаться, и… — хирург обернулся на Алину, — ну и все прочее. Адриан, как самочувствие?
— Потрясающе, — ответил я, пытаясь понять смысл его слов. Ночью меня избили, судя по всему сейчас я отошел от наркоза. Каким местом я должен был выспаться?
