— Что вернулась в Петербург и предложила провести экспертизу! — Нетерпеливо выпалил я, забыв о всякой осторожности. — Как тебе вообще пришло это в голову? Я бы в жизни не обратил внимание на такую мелочь, как резус фактор! Ты самая гениальная сестра на планете!
— Адриан…
— Что?
— Я не была в Петербурге со дня покушения на меня Артура.
Агата
Первой мыслью было, что мозг моего бедного братика не выдержал четырехнедельного сна и порядком повредился. Лечащий доктор, утверждающий, что я привезла в Петербург пробирку с отцовской кровью, странная экспертиза, согласно которой наша мамаша нагуляла своего любимого сына на стороне, невероятный козырь, пришедший в наши руки от сказочного доброжелателя. Все это слишком сильно смахивало на подвох. Адриан был до того возбужден, что не мог даже включить логику. Взяв с него слово, что он не станет ничего предпринимать без моего ведома, я повесила трубку и озадаченно уставилась на Томаса. Мне нужно было понять, с чего начать проверку этой странной истории, а он, развалившись на моей кровати с ежедневной газетой, только отвлекал меня своей расслабленной позой и видом интеллектуала.
Итак, совершенно очевидно, была девушка, сумевшая выдать себя за меня. Вряд ли провести подобную экспертизу мог потребовать обыкновенный человек с улицы. Я бросилась к письменному столу и за считанные секунды опустошила содержимое ящиков. Права, страховка, старый и новый паспорта — все лежало передо мной. Другое дело, что за все полтора месяца пребывания в Гамбурге пользовалась паспортом один единственный раз. 1 февраля, когда заполняла документы в приемной Университета. А значит, он мог запросто исчезнуть из моего стола и так же незаметно в него вернуться.
Я замерла на месте, сосредоточенно накручивая на палец отросшую прядь волос. Темные с легким отливом волосы, бледная кожа, острый нос, карие глаза. В моем окружении не было ни одной подходящей кандидатуры с внешностью, приближенной к моей. Моника? Ну да, конечно, особенно, если учесть, что всю первую неделю после операции Адриана она не отходила от меня ни на шаг. И свои волосы до попы она бы никак не смогла запрятать под лохматый парик брюнетки. Я поглядела на Томаса. Он уже сидел на кровати, отбросив в сторону газету, и с явным беспокойством наблюдал за мной.
— Детка? — Неуверенно позвал он, но я взмахнула рукой, призвав его помолчать и не сбивать выстраивавшуюся в моей голове дальнейшую цепь рассуждений.
Девушка-доброжелатель-самозванка совершенно явно заявилась в больницу Адриана не из какого-то района Петербурга. Она прилетела из Гамбурга, иначе откуда у нее могла бы взяться кровь нашего отца?
— Папа! — Вскрикнула я, кидаясь к телефону. Он снял трубку почти сразу, не то что раньше, когда мы могли безответно названивать ему часами, в то время как его, предположим, неродной сын получал ответ уже после первого гудка.
— Папа, ты случайно не был в больнице в день или через день после того, как Адриана избил Артур?
— Нет, — спокойно отозвался он, и мое сердце упало. — После работы я все время возвращался в Бланкенезе к вам с бабулей. А в чем дело?
— Ммм… — потянула я, пытаясь выдумать правдоподобный ответ. Взгляд упал на газету, брошенную Томасом на моей кровати. «Вспышка кори. Четыре детских сада ушли на карантин». — Корь. — выпалила я. — Вакцинация от кори.
Идиотка. Почему нельзя было потратить лишнюю минуту на то, чтобы заранее продумать этот разговор?!
— Ах вот в чем дело! — Неожиданно хмыкнул отец. — Так бы и сказала. У нас в офисе производился забор крови на выявление антител. Это было… — зашуршала бумага, папа листал страницы ежедневника, — 10 января. Кстати мне прививка не понадобилась. Я здоров, как бык и…
— Кто брал у тебя кровь? — Перебила я его, перекладывая телефон в левую руку. Правая дрожала слишком сильно.
— Рыжая медсестричка, точно, рыжая. Это точно, потому что я сразу вспомнил, как твои братья ненавидят рыжих.
Он даже не подозревал, как изменились вкусы его детей, собственно, как и их количество. Вероятно.
Выпалив слова благодарности, я отключилась. Итак, она была рыжей. Но все знакомые нам рыжие находились в Питере вместе с Адрианом. Ни у Эллины, ни у Алины не было ни мотива, ни навыка забора крови.
Все это превращалось в одну огромную головоломку без инструкции для сборки. Но если бы я согласилась принять на веру содержимое этой папки, каким должен был стать наш следующий шаг? Поиски настоящего отца Артура? Разоблачение его перед дедушкой, скандал и окончательное и бесповоротное лишение наследства? Какая сладкая вышла бы месть…
Я мотнула головой. Нет, пока мы не убили Тео, Артур был для меня идеалом мужчины, старшим братом, о котором могли только мечтать мои друзья и подружки. Ведь когда мать и отец откровенно нас игнорировали или демонстрировали в нашу сторону отнюдь не родительские чувства, он был тем, кто вытирал мои слезы, целовал разбитые коленки и утешал, когда мама называла меня самой уродливой девчонкой во всем мире.
