Вика скрутила свои густые каштановые волосы в высокий пучок и, опрокинув в себя остатки лагуны, устремила на меня свои нетрезвые, но по-прежнему выразительные серые глаза.
— Томас тебе нравится. — Безапелляционно заявила она. — И пофиг, что он лишь охранник, ты хочешь быть с ним.
Но я только со смехом отмахнулась от неё.
— Пойду припудрю нос, и нужно ехать. У меня завтра вроде как зачет, — кисло заявила она, допив мой коктейль.
Пока та отсутствовала, я сползла с высокого стула и неровной поступью направилась к своему телохранителю. Меня качнуло на подступах к нему, но тот ловко выставил руку, не дав мне упасть.
— Кто-то снова набрался, — незлобно заметил он. — Тебе можно, был тяжелый день.
— Томас, чем ты занимаешься, когда я дома? — Поинтересовалась я, наваливаясь на него для лучшей опоры.
— Живу своей жизнью. Если успеваю. Ты не славишься наличием какого-то режима или распорядка дня.
— Я обременяю тебя?
— Ну… — Томас быстрым расчётливым жестом откинул с моего лица выпавшую из причёски прядь, — редки случаи, когда работа приносит удовольствие.
Мой пьяный разум так и не понял, какой же случай был у самого Томаса.
Адриан
Я не смог оградить Алину от волнения перед Рождественским балом. А Агата, то звонившая в службу эскорта, чтобы хорошенько скомпрометировать наших родителей, то рыскавшая по сомнительным сайтам в поисках стриптизеров и шлюх, которых можно было бы провести в консульство, только усугубляла положение дел.
Но все же, больше всего Алину огорчало, что я потворствовал Агатиным изысканиям и даже этого не скрывал. Пока она ждала меня, чтобы прочитать пятнадцатую по счёту лекцию по РЦБ, мы с Агатой и Томасом ошивались на другом конце города в борделе в компании субтильного парня по имени Орландо, перемазанного маслом до такой степени, что слезились глаза, и миловидной путаной по кличке Дездемона. Вика уже хорошо обработала Макса, так что он был только рад провести их через охрану.
А за пару дней до Рождества, когда по нашей квартире сновали декораторы и дизайнер, сопровождаемые бдительным Тайлером, Вика, заговорщицки сверкая глазами, вытащила из сумки аккуратную картонную коробочку. Поручив Алине следить за расстановкой еловых композиций и развешиванием рождественских венков и гирлянд, Агата затолкала нас в мою спальню. Глянув в протянутую мне коробку, я присвистнул:
— Где ты раздобыла экстази?
— Последний раз мы принимали его больше года назад! Потом наш дилер женился и укатился в закат! — Агата заинтригованно рассматривала прозрачный пакетик с десятью таблетками, лежавший у меня на ладони.
— Это когда мы ночевали в участке с Максом и… — я запнулся на Нинином имени, но понимающий взгляд Агаты избавил меня от необходимости заканчивать фразу.
— Никогда ещё не видела Макса под кайфом, — взволнованно шепнула Вика, усаживаясь ко мне на кровать и поправляя волосы, — Если вы сэкономите таблетки на балу, можно устроить крутое афтэпати.
Но не успела Агата согласно кивнуть, как дверь медленно отворилась и внутрь проскользнула Алина. Увидев ее, я совершенно забыл, что все ещё держал пакет с наркотиками. Вика, среагировав раньше взгляда Алины, хлопнула меня по руке, а Агата одним точным движением ноги направила экстази под кровать.
— Что вы тут делаете? — Алина недоуменно изучала наши максимально невинные лица.
— Ничего, — быстро ответила Вика, — как продвигается украшение квартиры?
— Ну, видимо, круто…
— Пойдём посмотрим, как устанавливают пихту! Вы же из Голландии ее заказывали? — И, наградив нас с Агатой многозначительным взглядом, Вика потащила Алину обратно в коридор.
— Ты подготовил свою подружку к нашему Судному дню? — поинтересовалась Агата с моей кровати, пока я ползал под ней в поисках таблеток.
Я наконец нащупал заветный пакетик и, выудив его на свет, бросил Агате на колени.
— Спрячешь у себя? — Спросил я, нащупав заветный пакетик и бросив его Агате на колени. — Не хочу, чтобы Алина нашла его.
— Адриан, зачем ты это делаешь? Зачем скрываешь от неё? Почему она до сих пор думает, что мы преувеличиваем с ненавистью к нашей семье?
— Что я ей расскажу? Например, как отец взял нас с Артуром на охоту, а на рассвете уехал на встречу, забыв нас одних в лесу в Шлезвиг-Гольштейне? И как мы удирали от натурального гризли, который оторвал бы Артуру ногу, если бы местный бауэр не отправил его на шкуру для своей спальни? Или, быть может, рассказать о твоем шраме? — я успел пожалеть о последней своей фразе ещё до того, как Агата содрогнулась от воспоминания.
— Артур не должен пронюхать твоё слабое место, Адрик, — прошептала она, опуская голову мне на плечо, — Алина ни при каких обстоятельствах не должна оставаться послезавтра одна. Ты должен защитить ее, если хочешь быть с ней и дальше.
