Мини радостно курлыкнул мне со своего парковочного места, которое он не покидал по моей милости уже 2 месяца. Я быстренько нырнула в свой родной кожаный салон и с вожделением завела двигатель. Трудно даже сказать, кто из нас двоих был больше рад этому краткосрочному воссоединению. Я до последнего была уверена, что бронированный мерседес Саши выползет за мной на Московский проспект. Но я миновала уже два светофора, а он позади так и не появился. Я взвизгнула от восторга и включила музыку на полную громкость. Мини радостно заурчал, и мы устремились в сторону скоростного диаметра. Вылетев на идеально гладкую практически пустую дорогу, я разогналась до 120 км/ч. Мне хотелось гнать ещё быстрее, но тогда я скорее бы достигла следующего пункта оплаты. Хотелось наслаждаться каждым мгновением своей свободы.
Я глянула в боковое зеркало, чтобы перестроиться в левый ряд, когда с удивлением обнаружила, что меня догоняет чей-то гелентваген. Ни один из моих телохранителей не владел такой машиной, в автопарке иностранного представительства таких чудовищ тоже не было. Значит, у меня просто паранойя. Тогда почему по правой полосе, в одну линию с другим, на меня напирал ещё один гелик? Я выключила музыку и сосредоточилась на дороге. Нужно было убедиться, что эти чёрные уродливые кони гнались не за мной. Я слегка отпустила газ, давая машинам возможность себя догнать. Едва они получили такую возможность, как мои сомнения разметались в прах. Артур уже все знал. И эти парни были здесь именно по мою душу. Поравнявшись со мной, они одновременно начали сближение, намереваясь зажать меня между собой.
Я часто играла в гонки на приставке с Адрианом и его друзьями, а ещё я обожала "Форсаж" и "Жажду скорости". И мы с моим белоснежным кантримэном не собирались сливать эту гонку. Я с силой вжала по тормозам, отпуская своих преследователей далеко вперёд. Быстро крутанув руль, я развернулась и полетела назад, стараясь не создавать помех встречавшимся на пути машинам. План спасения пришёл в мою голову внезапно. На платной дороге всегда велось видеонаблюдение, я гнала по встречке и собиралась пресечь пункт оплаты не с той стороны. За мной тут же начнёт погоню патрульная машина, и полицейские явно воспрепятствуют двум гелентвагенам, уже возобновившим мое преследование.
Адреналин будоражил мою кровь, от чего сердце билось где-то в районе желудка. Мини рычал, и стрелка спидометра дрожала у своего максимума. Но двигатель бмв делал свою работу, а железные корыта громыхали далеко позади.
Не сбавляя скорости, я летела к шлагбауму. Ещё чуть-чуть и я снесла бы его к чертям собачьим, но тот неожиданно взмыл вверх, выпуская меня обратно в город. Я искала глазами полицейских, все мое нутро обратилось в слух, ожидая уловить спасительный вой серены. И вот машина с мигалкой показалась из-за угла. Я сбавила скорость, уже хотела тормозить, когда в зеркале заднего вида проблесковые маячки потухли. Полицейский включил поворотник и просто покинул дорогу так же быстро, как и вылетел на неё, когда вознамерился остановить меня.
Меня прошиб холодный пот, когда я поняла, что он получил приказ не лезть в эту погоню и уступить дорогу моим настоящим преследователям. Артур предусмотрел и такой расклад. Кроме меня самой больше никто меня не спасёт. Мне нужно было лишь выиграть достаточно времени, чтобы успеть ворваться на территорию нашего жилого комплекса. Но в попутном потоке машин мне оказалось по-настоящему несладко. Я отчаянно сигналила и мигала фарами, требуя освободить дорогу, но во мне и в моем мини наглости было меньше, чем в двух чёрных тонированных гелентвагенах, что неумолимо приближались ко мне.
Московский уже пустовал в это время, мне оставалось только проскочить мост, чтобы беспрепятственно добраться до дома. Но когда я неслась через перекрёсток, сосредоточенно наблюдая за вольво справа, не желавшим сбрасывать скорость на своей второстепенной дороге, чёрный кузов закрыл ту машину от меня и с силой врезался в мой правый борт. Шины завизжали по асфальту, меня на полной скорости несло в поребрик разделительной полосы. От сильного удара меня рвануло влево. Я врезалась виском в стойку водительской двери, от чего боль едва не ослепила меня. По щеке уже бежало что-то тёплое, но инстинкт самосохранения отметал все прочие чувства и эмоции. Мне нельзя было останавливаться, нельзя было бросать руль, поскольку следующий удар этого зверя имел все шансы меня прикончить.
