Волна адреналина разорвала меня изнутри, от чего открылись шлюзы второго дыхания. Я выкрутила руль и снова понеслась вперёд, едва успев уйти от столкновения. Наш дом был уже через два светофора, и мини рвался туда так же сильно, как я. Бедняжка дребезжал от боли, покорежившей правую сторону его капота. По стеклу расползалась паутинообразная трещина. Мой левый глаз застилал неуемный поток крови, но даже без него я бы не смогла увидеть второй гелентваген. Я и первый то не видела, поскольку ему все не давал вырваться вперед упрямый вольво, не пожелавший на том перекрёстке сбавить скорость. Яркий свет ксеноновых фар ещё больше сокращал мне обзор, отвлекая на себя внимание. Похоже, парень за рулём решил, что участвует в гонке золотой молодёжи, поскольку теперь вознамерился обогнать и меня. Яростно мигая своими режущими глаз фарами, он требовал уйти с левой полосы. Но я ничем не могла ему помочь, потому что иначе я бы пропустила свой единственный на ближайшие пять перекрёстков шанс свернуть к дому.
— Да уймись ты уже, сосунок! — Рявкнула я, когда тот начал напирать на меня, двигаясь почти вплотную. Меня так и подмывало притормозить, чтобы преподать засранцу урок, но мини бы не выдержал ещё одного удара. Меня бил панический страх того, что когда я, все ещё ослепляемая светом этих чертовых фар, зайду на поворот, невидимый второй гелик вылетит со встречки и протаранит меня со стороны водительского сидения.
— Адриан, я люблю тебя… — выдохнула я и начала поворачивать, идя по дальнему радиусу, чтобы хотя бы увидеть приближающуюся ко мне смерть. И я действительно увидела несущийся по встречке, пускай и далеко, гелентваген. Но сценарий моей гибели принял неожиданный поворот, когда на ближний радиус вылетел вольво и перегородил нам обоим дорогу. С переднего пассажирского сиденья на меня заорал Саша.
— БЫСТРО В МАШИНУ!!!
10 миллисекунд на то, чтоб понять услышанное, ещё столько же, чтобы проститься с мини. Конечности не слушались меня, сердце трепыхалось от ужаса надвигавшейся на нас гибели, когда невидимый мне водитель вольво выстрелил в шину почти нагнавшего нас гелентвагена. Машину закрутило на дороге, но его буйной пляски я уже не видела, поскольку Саша сам изъял меня из машины за шкирку и запихнул на заднее сиденье неузнанной мной спасательной машины.
— Ходу! Ходу!!! — Орал он на водителя, хлопая дверцей рядом с ним. Я даже не знала, что он мог быть таким собранным и агрессивным. — Уходи от второго! Парни поведут его дальше от парка! Дадут нам вернуться за бумагами!
Я не понимала, что означал смысл его крика. Сердце рвалось на части от того, что я спасалась одна, что мой разбитый друг остался брошенным на том злосчастном перекрёстке вместе с подстреленным геликом. Почувствовав, что от скорости и лёжа на сиденье меня начало мутить, я с трудом села и тут же поймала на себе яростный взгляд водителя. И только тогда я ощутила себя в безопасности. Ночной кошмар снова обрёл свою тень.
— Пристегнись!!! — Рявкнул Томас.
В моем виске все ещё пульсировала боль, но кровь благополучно свернулась, предварительно заляпав мне половину лица и воротник кремовой дубленки.
— Тебя здорово впечатало? — Спросил Саша, поворачиваясь ко мне и обеспокоенно осматривая мое лицо. — Не тошнит? Голова не кружится?
— Нет у меня сотрясения, расслабься, — с улыбкой заверила я, откидываясь на сиденье.
— Значит будет! — Прорычал Томас. Со своего места мне было хорошо видно, с какой силой при этом его рука сжала кожаный руль.
— Остынь, братишка, — усмехнулся Саша, — Агата почти справилась и без нас.
— Справилась с тем, что ее чуть не сровняли с асфальтом! У неё кровь, значит, мы облажались! — Не унимался Томас. Если бы он мог, то убил бы нас с Сашей обоих. Меня так и подмывало подлить масла в огонь, но чувство благодарности за спасение все ещё перекрывало все прочие.
— Поднимайтесь в квартиру. Я должен предупредить охрану о красном коде и связаться с Эркертом, — распорядился Саша, выскакивая из машины, как только Томас занял свободное парковочное место моего несчастного мини.
Когда я только ступила на асфальт, от нервного напряжения у меня едва не подкосились ноги. Я оперлась спиной о дверцу, пытаясь прогнать из головы туман. Мне не было больно, просто страшно. Но я не Артура испугалась, а смерти. Ведь он впервые поставил меня к ней настолько близко.
Томас хлопнул водительской дверцей и бросился ко мне. Я приготовилась к шквалу обвинений, но вместо этого он оторвал меня от машины и молча привлёк к себе. Вновь прижавшись к его каменной груди, я физически ощутила напряжение, сковывавшее каждый мускул его тела. Знакомое тепло начало расползаться внутри меня, проникая в те места, где все эти дни так безжалостно и нетерпеливо ныло от одного лишь воспоминания о единственной ночи, что мы провели вместе, прежде чем нас разлучили.
